Ликвидация. Книга вторая

Виталий одним духом выпил крепкую кислятину, которая, видимо, по старой памяти называлась в бадеге «лучшим вином прямиком с виноградников короля Михая», поморщился. К офицерам осторожно приблизился немолодой хозяин заведения:

— Я шо хочу за вас предупредить, дорогие товарищи… Вы, конечно, очень крепко поддержали мою бадегу деньгами, купив шесть литров самого лучшего бухарестского вина… в других бадегах такого, кстати, нету. Но поймите ж и мою натуру. Жена наверняка ж думает, шо меня уже пристрелили в темной подворотне, и сходит с ума на весь двор. А мне на Мясоедовскую. Поимейте совесть, товарищи… А так мы же завсегда милости просим.

Вместо ответа Кречетов показал хозяину удостоверение сотрудника военной прокуратуры с единственным комментарием: «Уйди».

— Слушай, Виталий… А ты откуда за дуэль Онегина знаешь? — вдруг спросил Давид, когда хозяин с горестным вздохом вернулся за свою стойку.

Кречетов слегка оторопел от неожиданности:— В смысле?..

— Ну-у… знаешь, когда она будет, кто кого там убил…

Виталий засмеялся:— Так я же ходил на эту оперу. Еще когда в Москве учился… Ленского Лемешев пел…

— А в чем суть-то там, чего они друг в друга пуляли? — допытывался Давид.

Кречетов похлопал его по плечу:— Надо тебе «Евгения Онегина» прочесть…

— Как прочесть?.. Это ж — опера… Там же поют. Шо ж читать-то?..

Майор решительно разлил остатки вина:— Давай-ка, Дава, выпьем. А то тут без стакана не разобраться…

Перед высокими железными воротами автобус, который вез офицеров с аэродрома, остановился и коротко просигналил два раза. Металлические створки дрогнули, размыкаясь, и тут же снова сошлись, когда автобус въехал во двор.

— Для вас подготовлены номера в гостинице нашего округа, — объяснил невысокий майор, сопровождавший гостей. — Пожалуйста, располагайтесь, отдыхайте. Завтра утром перед вами будет поставлена боевая задача… А вас, товарищ капитан, — он обратился к старшему по группе, — прошу следовать за мной.

Длинный гостиничный коридор был освещен тусклыми электрическими лампами. Казалось, этаж, по которому идут майор и капитан, вымер — из-за дверей не доносилось ни единого звука, никого не было и на том месте, где обычно сидит бдительный дежурный по этажу.

Перед одним из номеров майор остановился, аккуратно постучал. Открыл дверь и жестом пригласил Русначенко войти. Место кроватей, платяных шкафов, зеркал и умывальников в этом номере занимали большой письменный стол, освещенный настольной лампой, и несколько стульев вдоль стен."

"— Здравия желаю, товарищ полковник, — произнес капитан, увидев поднимающегося из-за стола высокого офицера с тремя звездами на погонах. — Гвардии капитан Русначенко прибыл в ваше распоряжение.

— Здравствуйте, товарищ капитан.