Лимонный пирог неудачницы

Ну, и конечно, показать всем, как она разнервничалась и перетрудилась, разыскивая меня, такую невоспитанную. Все бабки в доме были уверены, что мы с Ленкой минимум, наркоманки со стажем, раз порядочная женщина вынуждена меня вытаскивать почти ежедневно из притона разврата. А мы даже курить не пробовали, неинтересно было. Уроки делали да рукодельничали под невинные девичьи разговоры. Стишки дразнительные сочиняли про учителей. Наивные повести писали. На пианино бренчали. А потом Ленку высмотрели на районных соревнованиях и перевели в спортшколу, мы стали видеться реже. Но зато перезванивались и переписывались постоянно.

Нет, так я не могу подвести теть Любу. Тётка же ее сожрет!

Дома было пусто и тихо. Надо воспользоваться тишиной и одиночеством. Собраться. В спортивную сумку полетели белье, спортивный костюм, две блузки, свитер, запасные джинсы. Немного для чистоты и красоты. Деньги, документы. Последним делом я выдернула старую фотографию из рамки, где мы с ма и ба были счастливы. Краски, карандаши, альбом. Все. Дом давно перестал быть теплым и надежным убежищем и брать мне отсюда нечего. Рисунки жалко, тетка все выбросит. Ничего, новые нарисую. И книжку, книгу возьму! Так и лежит, бедняжка, нечитанная! Я погладила пальцами глянцевую обложку.

Поеду, куда глаза глядят.

Табло на вокзале мигало и переливалось. Ага, вот отправление через полчаса. Отличненько! Незнакомый город, где меня никто не знает и не будет искать! Ведь не будет? Чего меня искать, я совершеннолетняя, у тетки заявление не примут! Ах, да, телефон! Сволочь следящая. Я написала Ленке, что буду писать с другого номера, и старую симку выкинула в контейнер. Интересно, выключенный телефон отследят? Наверное, да, я про такое слышала. Значит, и телефон туда же, он дешевенький, переживу потерю. Мне, кроме Ленки, звонить-то некому. У меня даже аккаунта в соцсетях нет. Тётка строго запрещала «тратить время на ерунду». Удивительно, правда?

Поезд шел на юг. Мне даже досталась нижняя полка! А завтра в десять утра я выйду из поезда и начну новую жизнь. Хоть высплюсь в кои-то веки.

Щеку обожгла пощечина. Я подскочила, прижав руку к пылающей щеке.

– Тебе что было сказано? – прошипела тётка, наклоняясь надо мной.

Меня обдало запахом густых приторных духов. С детства тошнило от этого запаха. Я повела глазами, убеждаясь, что на поезд окружение мало похоже. Узкая, как пенал, комната. Кровать, сундук, низкий столик. Уф, снова сон! С одной стороны, затопило облегчением: тетка меня с поезда не сняла. С нее станется. С другой – сколько можно? Покажите что-нибудь другое, а? Не тётку с ее резкими воспитательными методами. Нет, так-то она меня не била, но дать подзатыльник, пощечину, полотенцем протянуть по спине, это запросто.