Любимая девочка Севера

Толкаю его ладонями в грудь. Он по инерции делает три шага от меня. На адреналине действую очень быстро. Буквально за две секунды, пока родитель не пришел в себя от моей наглой выходки, поднимаю один костыль и перемещаюсь к Эле.

Малышка тяжело дышит, щечка красная, зрачки расширенные, а мне плевать на всех. Обнимаю ее, прижимаю к себе.

— Я здесь, здесь, — шепчу в волосы, слушая первые всхлипы. — Тише, — глажу ее по спине. — Не смейте бить ее! — повернув голову, ору на Нику.

— Отойди от сестры, — требует отец, за что в ответ тут же получает средний палец.

Я только крепче прижимаю к себе Элю, чтобы не отобрали и не напугали снова. Обещал ведь, что все возьму на себя. Я возьму, лишь бы ее не трогали, лишь бы она не плакала. Но Шерро у меня сильная девочка, она давится всхлипами и старается взять себя в руки. Ей больно и обидно. Знаю. Получить по морде от своих всегда неприятно, но это наша реальность. И ладно я, пацан. В морду можно дать мне, я переживу, но бить девочку! А тем более мою!

Чувствую, как от злости у меня раздуваются ноздри. Все мышцы напряжены, тело в боевой готовности. Оно само правильно реагирует на опасность. Это рефлексы. В сотый раз спасибо за них тренеру.

— Я тебе палец сломаю, — раздается у меня над ухом. — Отойди от Этель, ее никто не тронет.

Быстро целую Элю в макушку, опять ставлю себе за спину, разворачиваясь лицом к отцу. Он немного остыл.

— Дядя Паша, пожалуйста, — Эля выходит из укрытия и встает рядом со мной. — Мы на кладбище у папы были. Артем памятник ему поставил. Я бы никогда не смогла, а он сделал. Простите, что заставили вас волноваться, — смело смотрит ему в глаза.

Отца еще немного отпускает.

— Надо было оставить тебя там, раз ты и правда так страдаешь по своему папаше! Посмотрела бы я, как быстро ты сдохнешь от голода! — бьет ее словами мать.

— Ника! — рявкает отец. — Уйди в машину! Артем, — переключается на меня. — Ты вообще башкой думаешь хоть иногда? — давит родитель. — Эгоистичный засранец! Бабушка пьет успокоительные. Нике вообще нервничать нельзя! Я отправлю тебя сначала в клинику, чтобы починили твою ногу, а потом в самую изолированную школу, откуда ты пойдешь в армию вместо Английского университета! Я предупреждал тебя, сын, — отец отпускает меня и делает пару шагов назад. — Тебя тоже обязательно накажу, — обращается к Эле. — Твоя мать ждет ребенка, а ты треплешь ей нервы. Не ожидал…

— Ребенка?! — мы синхронно округляем глаза.

— Вы бы узнали, если бы не сбежали из дома. В машину, пока я тебя не прибил! — снова рявкает на меня. — И карту твою я блокирую. Все! Бабушка была права, я слишком многое тебе позволил. Ты совсем перестал видеть границы.