Любимая девочка Севера
— Север, не смей, — едва шевелю губами. — Не подходи ко мне больше! Предатель! Я знала, что тебе нельзя верить! — Эль, перестань, — устало. Он не спал больше суток. — Как ты мог на меня спорить?! Ненавижу тебя! Пусти! — толкаю в грудь. Сводный делает шаг назад. Замирает. — Иди ко мне, любимая девочка, — протягивает руку. — Обещаю, я все тебе объясню.***Мама не просто снова вышла замуж. Она решила полностью изменить нашу жизнь. Теперь у меня новый город, новый лицей, богатый отчим и невыносимый, наглый сводный, решивший, что просто влюбить меня в себя ему мало…
Девочки, алкоголь, угон машины, драки, полиция, побег из дома! Не слишком ли?! Да у меня за всю жизнь столько баб не было, сколько ты в своем возрасте пере… — глотает слова, — …брал!
Ай, блин… Зачем он об этом при ней? Черт! Черт! Черт! Перевожу быстрый взгляд на Элю, она возмущенно приподнимает аккуратную бровь.
— Ну дети же должны превосходить своих родителей, — заколачиваю еще один гвоздь в крышку своего гроба. Ищу руку Этель, ловлю, сжимаю, обещая как-то это все объяснить потом. — К тому же передо мной всегда был отличный пример, так что не прибедняйся.
Да, блин! Я не простил ему маму! Не простил…
— Артем… — отец устало качает головой, больше не повышая голос. — Идите в машину, — просит севшим голосом. Сам подает мне второй костыль.
Садимся с Элей на заднее. Она к одному окну, я к другому. Мне не нравится возникшее между нами расстояние. Понимаю, разговор был совсем не для ее ушек, но, по сути, ничего нового она не узнала.
Смотрю, как отец, нервно расхаживая взад-вперед, курит уже вторую сигарету. Ника молчит, тоже наблюдая за ним. Пользуясь моментом, скольжу рукой по сиденью, прикасаюсь к Элиной. Вздрагивает и старается спрятать от меня пальчики.
— Не надо, — прошу едва слышно. — Мы потом поговорим об этом, ладно?
Отец садится за руль, Этель отворачивается к окну и до самого дома больше не смотрит на меня. Спасибо, папа!
Доезжаем до дома. Бабушка встречает нас молча. Она осматривает меня, сводную и уходит. Это я тоже переживу, а вот молчаливую Этель нет. И наши комнаты сейчас на разных этажах. Я, конечно, натренировался за два дня, но ходить по лестнице несколько раз в день пока не могу.
Эля снова прикладывает ладошку к красной горящей щеке. Хочется поцеловать ее туда и сказать, что все будет хорошо. Объяснить, почему отец не услышал ее. Он просто не хочет принимать, что я могу сделать что-то хорошее.
Нет, я не ради его одобрения это сделал, но просто сам факт задевает. Отец вспомнил всю ту дичь, что мы творим, выбираясь из-под родительского присмотра, но не замечает и других поступков."
"Я не понимаю!!! Мы же говорили с ним недавно. Нормально так говорили, по душам, как отец и сын. Что опять случилось? Новая жена беременна и все? Взрослые дети на хрен не нужны? Не удивлюсь, если идея с закрытой школы ее и Элю она тоже с удовольствием туда отправит. Я знаю один такой лицей на Аляске. Там не школа, а самая настоящая тюрьма.
Быстро разбираю свою сумку, привожу себя в порядок и аккуратно ковыляю вверх по лестнице. Прохожу по коридору, останавливаюсь у ее комнаты. Стучу и тут же открываю дверь.
Моя девочка стоит у окна, обнимая себя руками за плечи. Подхожу к ней, освобождаю одну руку, обнимаю за талию.
— Прости за эту некрасивую сцену. Мы на эмоциях с отцом наговорили лишнего.

















