Люблю тебя (СИ)

Не желай от меня детей. Но я умоляю: давай ты покажешься хорошим врачам?

Я начинаю злиться еще сильнее.

— Признайся: ты рад, что я потеряла нашего ребенка?

— Нет.

— Как нет? — хмыкаю. — Ты же не хотел тогда детей. Ты сам говорил, что не видишь себя ни мужем, ни отцом.

— Да, не видел. Но если бы ребенок родился, я был бы счастлив.

— Ты лжёшь!

— Нет.

Никита лег на меня. Больше не удерживает, а обнимает. Тяжело дышит мне в волосы, а я смотрю в белый потолок с встроенными в него лампочками. Слезы, скопившись в глазах, собираются крупными капельками на ресницах и сползают на лицо.

— Когда мы были у Сони и Димы, — едва слышно говорит после долгой паузы, — я смотрел на их сына, Влада, и думал, что наш ребёнок мог бы быть почти его ровесником. Они могли бы дружить.

— Замолчи.

— Я бы хотел дочку. Чтобы была на тебя похожа.

— Замолчи! Немедленно замолчи!

— А второго сына хочу. И тоже чтобы был похож на тебя. Я не отдам его на футбол. Ну только если он сам очень сильно захочет. Надеюсь, что не захочет.

— Заткнись! — истерично кричу и бью Ника в плечи. — Просто заткнись!

— Знаешь, я недавно подумал: у меня нет братьев и сестёр, у тебя тоже нет.

Он издевается. Натурально издевается надо мной, говоря все это. Ножом по и без того израненному сердцу проходится.

— Ты должна пойти к врачам, Лиль, — спокойно продолжает. — Не для меня и не ради меня. А для себя. Ты не можешь не понимать, что тебе это нужно.

Конечно, я понимаю, что это нужно. Но какой будет результат? Я снова услышу слова о том, что я не смогу иметь детей?"

"— Я умоляю тебя, — продолжает шептать мне на ухо. — Умоляю, Лиля.

— Я не хочу от тебя детей, — настырно повторяю.

Я хочу обидеть Никиту своими словами, хочу сделать ему больно, хочу, чтобы он мучился. Но как об стенку горох. Он только крепче меня обнимает. Не выдерживаю и тихо всхлипываю.

— А если врачи скажут то же самое? Что тогда? — озвучиваю вслух свой самый главный страх.

— Тогда мы придумаем что-нибудь ещё, — Никита отрывается от моих волос и заглядывает в лицо. Вытирает с него слезинки. — Но мы должны хотя бы попытаться. Хорошо?

Я продолжаю плакать. Долго плачу. А Никита терпеливо вытирает мои слезы, гладит меня успокаивающими движениями, нежно целует, прижимает к себе.

Я медленно успокаиваюсь. И соглашаюсь попробовать.

Глава 43. Май

Лиля

Никита настаивает, чтобы мы пошли к врачам тут в Германии в ближайший понедельник. Но в ближайший понедельник мне надо на работу, о чем я бескомпромиссно заявляю Свиридову. Мы ссоримся. Я даже порываюсь купить билет в Москву на ближайший регулярный рейс, но Никита выхватывает у меня из рук телефон. Потом он обнимает меня крепко и говорит, что не хочет ругаться.