Любовь без поцелуев (СИ)

Ещё в Англии я получил прививку от любых азартных игр, когда наткнулся на невиданные мной до этого автоматы с игрушками, те самые, где подцепишь выбранную и всё кажется, что вот-вот донесёшь. Сколько я на эти подлые изобретения сатаны денег грохнул – я бы мог вагон этих игрушек купить, а мой опекун в Англии – мисс Анджела Финчетт – в качестве воспитательной меры решила оставить меня без карманных денег, пока не наберётся вся сумма проигрыша. Я целую неделю шлялся с пустыми карманами, выслушивая шутки одноклассников, и зарёкся играть даже в домино. Для Стаса же игра не была развлечением в том смысле, в каком она была для других.

Он ставил перед собой определённую цель – выиграть столько-то денег и желаний. И я ему должен был в этом помочь, включившись в игру, научившись этим самым тайным сигналам и фокусам. Хочу я или не хочу – Стас даже не спрашивал."

"Как так вышло, что от «Макс, съебись с глаз моих!» мы докатились до «Макс, ты где, Макс, пошли со мной?» Как я сам докатился от «Стас, выродок, глаза бы мои на тебя не глядели, да чтоб ты сдох в муках!» до «О, Стас, как же я тебя хочу, Стас, о чём ты думаешь?!»

Гляжу, как он наливает себе в пластиковый стаканчик рома – на самое донышко.

Всем нам – мне, Игорю, Банни, приехавшему с каникул Вовчику и Танкисту – было под страхом избиения и купания в унитазе запрещено напиваться. Добро дали только Рэю, который, всё равно, в большой игре участия не принимал из-за несобранности и невнимательности.

В первый день после каникул занятий всё равно нет – кто не доехал, кто переутомился в дороге, кто ещё что. И поэтому мы играем тут «по-взрослому». На деньги или «тип-топ». Дорвавшись до халявной «шикарной» выпивки (весьма крепкой) и мешая её с синтетическим «джин-тоником», эти «взрослые» не обращают внимания на совершенно откровенный, циничный мухлёж.

Или пытаются мухлевать сами. Дважды едва не вспыхивала драка, но Стас и Таримов разводили её. Таримов хотел отыграться, а Стас решил отложить драку на потом.

Если честно, мне страшновато. Какие-то дурные страсти вырываются тут при виде этих денег и карт. А может, дело не в деньгах и картах? Ноябрь – сложный месяц. Начинается то, что Спирит называет «тёмной половиной года».

Я встал с низенького стула, потянулся и тоже направился к заставленному выпивкой столу.

Чуть-чуть… Чтоб убрать это смутное ощущение какой-то беды, которое терзает меня с утра. Парни, по-прежнему, старались не прикасаться ко мне, но протестовать против моего общества не могли – Стас чётко сказал: «Кто с Максом не играет, тот ништяки не пьёт.» Ох, Стас, что ж ты за человек, всё пытаешься сделать по-своему!

То, что я про себя называл «гранд-казино», было традицией интерната, и традицией было приодеваться для игры. Девушки постарались.