Любовь без поцелуев (СИ)

Только и остаётся переглядываться с максимально равнодушными лицами и помнить: карты к носу – черви, половинчатая улыбка – пики, медленное прикрывание глаз – бубны (как Игорь это делает – умереть не встать!), беззвучный вдох с широким открыванием рта – крести… И так далее.

И так далее. И до поднятия ставок. И до обмена картами, когда Банни расчётливо зацепила стол с выпивкой и выслушала в свой адрес «корова тупая!» и «сука пьяная!». Моя миссия была завершена именно в этот момент, когда все непроизвольно обернулись посмотреть, не грохнулись ли ополовиненные бутылки – я сунул Стасу пикового короля, получил в обмен какую-то левую карту, уравнял ставку, а потом спасовал.

И сейчас за столом остались Стас Комнин, Владимир Долгин и Мурат Азаев. Сидят, смотрят друг на друга, а мы – на них. В банке, как я посчитал – уже больше четырёх тысяч. Для меня это не деньги, а вот для Стаса…

Никто уже не разговаривает, все смотрят на игроков. Темноглазый и темноволосый Азаев сейчас кажется особенно страшным – ноздри раздуваются, тонкая улыбка иногда пробивается сквозь деланную невозмутимость. Он уверен в своих картах. Вовчик кажется спокойным, но руки у него напряжены.

Он сейчас должен не сплоховать, должен сделать то, что от него требуется. Он слегка облизывается, не в круговую, как это обычно делают все люди, а очень быстро, языком сверху вниз по губам – так высовывает язык ящерица. И краснеет, как краснеют только рыжие люди – сквозь веснушки. Многие девочки смотрят на него с интересом, и те, кто проиграл ему желание, не выглядят опечаленными.

Стас сидит спокойно, но это спокойствие обманчиво. Я вижу, что он весь на взводе. Если Азаев напоминает зверя, то Комнин – машину. Страшный разрушительный механизм, робота, киборга… Металл, обтянутый кожей, компьютер в голове, два рентгеновских прожектора вместо глаз.

Терминатор в рубашке D&G. И как карты у него в руках не загораются?

Я представляю себе его горячую кожу и её запах, такой неуловимый и своеобразный. И думаю, как все были бы шокированы, если бы я сейчас встал, подошёл к нему и…

Стас прикусывает щёку изнутри, там, где не может улыбаться. Он не смотрит на меня, он сейчас весь в игре.

– Поднимаю! – это Азаев.

– Уравниваю! – Стас.

– Я – пас! – это Вовчик. У него на лице облегчение.

Мавр сделал своё дело, мавр может уходить. И он уходит, наливая себе чего-то и что-то кому-то говоря, но мне всё равно, я продолжаю смотреть на этих двоих.

Два парня друг напротив друга, один – жгучий брюнет с тёмными глазами, смуглый, в белом. Другой – блондин с почти белыми глазами, в чёрном. Как странно-то…

По-моему, я выпил больше, чем следовало.

– Сколько Азаеву лет? – шёпотом спрашиваю у подошедшего Игоря.

– Не знаю, – так же тихо отвечает он, – кажется, семнадцать уже есть… А что?

– Ничего.