Любовь без поцелуев (СИ)

Она нам со Спиритом однажды гадала и заявила, что я в мир вернулся, чтоб повторить путь, который прервался у другого, а Спириту достанется спасти живую душу, чтоб спастись самому. Бред какой-то, а? Ага, и что у нас будут дети, причём, у каждого по трое. Я помню, мы тогда в осадок выпали, ладно Спирит, но я? Какие дети? От кого? «Важно не от кого, а с кем», – заявила эта ненормальная.

– Тут такой дрянью кормят, я не только похудею, но и облезу скоро, – пожаловался я.

– В армию бы тебя… Спирит, достань ему пожрать…

Я запихивал в себя домашнюю еду из поллитровой банки – картошку с мясом (никакие вегетарианские загоны жены не заставят отречься Алькатраса от нормальной еды) и одновременно объяснял, что мне нужно.

– А теперь скажи мне, друг любимый, – Спирит щёлкнул пальцами, отвлекая меня от салата с брынзой, который я утрамбовывал в себя после картошки, – зачем тебе это всё?

– Я же объясняю – если Стаса…

– Стаса? Не того ли Стаса, о котором ты писал, что он страшный психопат, урод, изверг, бесчеловечная сволочь, ошибка природы, ммм… Жертва аборта, злобный неандерталец и твои, Макс, слова: «Таких, как он, нужно уничтожать в рамках программы оздоровления генофонда»?

Чёрт бы побрал Спирита и его память! Ну, писал, было дело.

– И ты говоришь, что человек, который регулярно избивает остальных и тебя, который едва не угробил директора и порезал другого парня – не должен сесть?

– Ну, да, только знаешь… – ну, как, как ему объяснить? О том, что здешнюю жизнь нельзя мерить привычными рамками? А Стаса – вообще никакими? Как разложить это по полочкам, чтоб было логично и понятно? Мне-то понятно, потому что я это чувствую.

И конечно, я не могу рассказать о том, что схожу по Стасу с ума. Спирит будет ржать и правильно будет ржать. Он Стаса видел и сам тогда сказал, что он страшен, как атомная война и, похоже, изрядно мозгами двинутый. Конечно, это всё так…

Смотрю на своё отражение в стекле – тёмное на фоне света от экрана ноута. Спирит ждёт, что я ему скажу. Смотрю и на его отражение – красивое бледное лицо, длинные вьющиеся волосы, серьга в ухе… И вижу другое – коротко стриженные светлые волосы, белые глаза, сломанный нос, рассеченную бровь и наполовину умершую улыбку…

– Знаешь, потому, что я так хочу, – я повернулся к нему.

– Я давал повод в себе усомниться?

– Тогда, пожалуйста, – вот этого Стас не скажет, – помоги мне сделать так, как надо. А мне это надо, понимаешь, надо!

– Опа, – только и вздыхает Алькатрас, – вот мы и приехали!

– Диагноз ясен, – соглашается с ним Спирит, – ну, не зря ехали. Джентльмены, мы присутствуем при историческом событии!

Я смотрю на них, как идиот на идиотов.