Любовь без поцелуев (СИ)

Сразу видно, в советское время не жил… И как ему такое говорить не стыдно, у меня отец – блокадник! Вы, Максим Анатольевич, не знаете, он случайно наркотики не принимает?

Я человек, конечно, мирный, и школьную нашу администрацию уважаю, но сейчас я мысленно пожелал им всем гореть в аду.

С тех пор Спирит бродит добрый, как Фредди Крюгер, и ласковый, как офисный шрёдер, явно изобретая способ донести свою точку зрения до окружающих наиболее наглядным способом. Такое уже было. Тогда, в той школе, из которой мы с таким красивым свистом вылетели, на прощание сделав всем ручкой и послав воздушные поцелуйчики.

Что такое «элитная школа»? Мнения разнятся, но, по моему опыту, нынешние «элитные» школы для «элиты» типа моего отца – это сборище мудаков с претензиями. Возьмите самую обычную школу и потрясите над ней контейнером с деньгами – и вы получите элитную. Где за твои деньги посредственностям вроде меня будут говорить, какой ты умница и красавчик. Я это понял только потом, посмотрев на действительно выдающихся людей, у которых – как у Люка, Аля, Ирии, Спирита, Игоря – есть в жизни какие-то интересы, цели, таланты.

В общем-то, в той школе я чувствовал себя вполне в своей тарелке, варился в общем протобульоне, охотно мерился длиной и толщиной с окружающими. У меня вовремя был телефон нужной марки и поездки за границу когда надо, и водитель, и телохранитель в недобрые времена. Я научился делать абсолютно равнодушное ко всему лицо и строить из себя чёрт знает что на пустом месте. Другое дело – Спирит. Он из более бедной семьи, что, по идее, должно было автоматически, согласно законам жанра американских подростковых комедий, вывести его в чудики и аутсайдеры. Но не тут-то было. У Спирита очень развитый ум, довольно извращённое воображение, жажда власти и характер, как железный штырь, на который я с детства наматывался со своей ленью и рассеянностью. В эпоху всеобщего полового созревания, которое у Спирита грянуло ещё, по-моему, лет в двенадцать (когда у нас начался роман, этот извращенец, оказывается, уже многое знал и умел), девочки из богатых семей бегали за ним наперегонки и пару раз кто-то кому-то совсем неэлитарно выдирал волосы и резал сумку лезвием. Многим парням это тоже не нравилось, но попытки как-то «прояснить ситуацию чисто по пацански» (ага, кто-то думает, что в «элитных» школах пушкинским слогом изъясняются? Гопники – они и с деньгами гопники!) пресекались на корню. Из школы и в школу Спирит благоразумно ездил со мной, таскал шокер – подарок брата, и кстати, в отличие от моей ленивой персоны, прилежно отходил три года на тхэквондо (и ещё полтора года – на балет, о чём я поклялся никому никогда не рассказывать).