Любовь-война

Он обхватывает мои плечи и, рывком вынув меня из ящика, ставит на ноги. Я настолько потрясена произошедшим, что во мне нет сил даже на банальное равновесие. И, наверное, Андрей это понимает, потому что продолжает удерживать мое шатающееся тело.

Пребывая в состоянии шока, я несколько мгновений наблюдаю отчаяние в его зеленых глазах, а затем с ужасом осознаю неприятный факт: по моим ногам стекает что-то горячее. Неужели я описалась? Хотя это неудивительно. Я ведь только что пережила мощнейший приступ клаустрофобии, вот мочевой пузырь и не выдержал.

Раньше я бы жутко смутилась, ведь обмочиться перед целой сворой сверстников – кошмар любого подростка.

Но сейчас мне плевать. Плевать настолько, что даже думать об этом не хочется. В конце концов стыдно за свое поведение здесь должно быть явно не мне.

Я не знаю, сколько времени мы с Шульцем пялимся друг на друга в немом напряжении. Возможно, пару секунд, а, возможно, и несколько минут. Ступор, в котором я пребываю, постепенно рассеивается, и до меня вдруг доходит смысл всего того, что только что произошло.

Шульц со своей стаей чуть не похоронили меня заживо. Подонки.

Запоздалая обида, подобно урагану, захватывает меня целиком.

Повинуясь внутреннему порыву, размахиваюсь и с силой бью Шульца по лицу. Его щека от соприкосновения с моей ладонью становится багрово-красной, а губы превращаются в тонкую нить.

Но вот в глазах нет ни намека на гнев. Он смотрит на меня как-то обреченно и пронзительно-тоскливо, будто внутри он тоже надломлен. Будто тоже страдает и мучается.

Но от этого его пронизывающего взгляда внутри меня больше ничего не шевелится. Нет ни прежнего трепета, ни острой ненависти… Даже желания отомстить уже нет.

Я выпотрошена до предела. Опустошена и раздавлена.

- Это конец, - одними губами говорю я и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, на ватных ногах шагаю прочь.

Прочь от него. От самого сильного чувства и самого большого разочарования.

Часть 5. Давай по-взрослому. Год и три месяца спустя.

Глава 37"

"Не пиши ""The End"". Я придумаю Happy End. Поверну всё так, Чтоб два сердца вновь бились в такт. Всё ведь как в кино, Разреши лишь доснять его. Не пиши ""The End"". Я придумаю Happy End.

«Happy End» Пара Нормальных

Андрей

Повсюду шум, гам, праздничная суета и засилье белого цвета: белые банты, белые рубашки, белые гольфы, белые гладиолусы и белые как мел лица первоклашек.

Интересно, бедняги уже смекнули, что вся эта канитель продлится долгих одиннадцать лет или, как и я, просто не выспались?

- Мать моя женщина, какая шикарная цыпочка! – восторженно тянет Гуляев.

Это он про нашу новенькую, Карину Морозову. Сегодня мы узнали, что она переводится к нам в класс, и у всех пацанов просто башню сорвало: пялятся на нее так, что глаза из орбит вот-вот повылезают.