Иван Опалин

Шофер… сережка… шофер… пуговицы… мелочи… носил в особом отделении бумажника… Стоп, уж не тот ли это бумажник, который убийца забрал у одной из жертв, оставив деньги?

«Где, черт возьми, Петрович со всеми материалами? Наверное, у меня все-таки разыгралось воображение…» Не вынимая изо рта папиросы, Соколов резким движением снял трубку с рычага и набрал номер.

Петровича на месте не оказалось. По другому номеру ответил Казачинский.

— У меня вопрос по ночному убийце. Есть ли какие-то приметы, по которым его точно можно опознать? Логинов еще не привез бумаги, а мне надо срочно…

— Ну, есть описание, но оно так себе, по правде говоря.

На теле у него должна быть рана от удара отверткой. Где-то рядом с шеей или плечом.

— Спасибо, — коротко ответил Соколов и, нажав на рычаги, набрал еще один номер.

— Морг? Следователь Соколов беспокоит. Мне нужен доктор Бергман, срочно… Нет, только Бергман, никого больше не надо.

Долгая, долгая, долгая пауза, за время которой следователь обнаружил, что папиросы кончились, чертыхнулся и смял пустую коробку.

— Доктор Бергман? У меня к вам просьба. Вчера к вам доставили шофера, которого убил Храповицкий.

Имя — Пантелеймон Иванов. Доктор, мне нужно знать, есть ли у трупа на плече или на шее след от удара отверткой? Это очень важно.

— Перезвоните через двадцать минут, — сказал Бергман, — я скажу точно.

Однако доктор сам перезвонил через семнадцать минут.

— Да, след от раны имеется, и я думаю, рана действительно была нанесена отверткой. Но сама рана очень хорошо обработана — я бы сказал, профессионально обработана. Никакой угрозы для жизни не представляла.

— Значит, все-таки он где-то получил медицинскую помощь? Очень любопытно.

Спасибо, доктор. Ваня всегда называл вас самым лучшим.

Попрощавшись с доктором, Соколов обмяк на стуле. Он внезапно понял, что вымотался до последнего предела. Умирающий Опалин, погоня за Храповицким, покореженный троллейбус, Яшин, который сначала орал на него, а потом изображал человеческое отношение и понимание — все это отхватывало куски душевного покоя, которого следователю и так не хватало. Интереса ради он пересчитал трофеи Иванова — оказалось шестнадцать, включая бумажник.

Через несколько минут явился Петрович.

Среди прочего он принес полученный этим утром из ЦК шоферов ответ, какие именно организации связаны с перевозками между Москвой и Ленинградом.

— Имеет смысл все-таки проверить, кто из шоферов вдруг захворал или отсутствовал после того, как Пряничникова ударила нападавшего отверткой…

— Не надо, — ответил Соколов, морщась. — Его звали Пантелеймон Иванов, и он в морге.

— Шутишь? — недоверчиво спросил Петрович после паузы.

— Лучше посмотри, что я в его бумажнике нашел.