Иван Опалин

Вы помните, как попали сюда? — Опалин молчал. — В вас трижды стреляли, одну пулю мы достали с большим трудом. Во время операции уж думали… впрочем, сейчас это совершенно неважно. — Профессор испытующе всмотрелся в лицо Опалина. — Поэтому не делайте глупостей, отдыхайте, набирайтесь сил, и все будет хорошо, — заключил он.

…Черная машина ехала вдоль набережной, направляясь к Кремлю. Пассажиров было двое: элегантная молодая особа в норковом манто и толстый майор, откликающийся на фамилию Колтыпин. На свою соседку майор поглядывал примерно так же, как неопытный сапер смотрит на взрывное устройство неизвестной модели, с которым то ли можно сладить, то ли оно, несмотря на все его усилия, все равно рванет и разнесет его на части.

— Вы ведь доложите, что мы старались? — спросил он заискивающе. — Негатив мы нашли у Доманина, но фото как сквозь землю провалилось. Потом узнали, как у следователя Манухина, который вел дело, по описи не хватило одной единицы, вышли на Опалина — он, оказывается, ваш снимок забрал. На всякий случай мы проверили у него дома, а надежный сотрудник потихоньку осмотрел сейф в его кабинете и ящики стола.

Но того, что вы ищете, нигде не оказалось.

— Ничего я не ищу, — произнося эти слова, Мария Арклина слегка поморщилась. — Меня попросили помочь, поскольку я оказалась в Москве. Раз фотографии нет, то либо ее уже использовали против нас, либо она уничтожена, либо еще что-то. В любом случае, это не мое дело. Объясните-ка мне лучше, какого черта ваше ведомство расспрашивало дворника о графине Игнатьевой и Доротее? Разве вам не давали инструкций оставить их в покое и забыть об их существовании?

— Вы, Мария Георгиевна, слишком многого от нас хотите, — пропыхтел обиженный майор.

 — Есть сигналы… мы, так сказать, по долгу службы обязаны их проверять. И вообще, если уж на то пошло, вы тоже были не очень… откровенны. Вы уверяли, что графиня — ваша крестная и никому не может причинить вреда, а она только родственница вашей крестной.

— Она старая больная женщина и действительно безвредна для властей, — отрезала Арклина, сверкнув глазами. — А вы что же, все доносы принимаете к сведению?

— Если мы каждому доносу будем давать ход, у нас просто людей не хватит, — проворчал майор.

 — Вы не представляете, сколько сигналов мы получаем. Особенно трудовая интеллигенция старается, такие мешки шлет… Кхм…

Выражение «трудовая интеллигенция» с некоторых пор стало расхожим штампом, чтобы объяснить тот факт, что государству нужны не только рабочие и крестьяне, но и труженики иного типа. Однако странная спутница майора не обратила на его слова никакого внимания.

— И кто же пишет доносы на графиню — опять эта мерзкая старуха, ее соседка?

— Да нет, от нее мы давно ничего не получали, — признался майор.