Иван Опалин

 — Ну что о них можно сказать? Анна Андреевна вся в семье, Анечка часто болеет, Лиза вот тоже… учится не очень… Аристарх Николаевич работает, у него ответственная должность в Моссовете, еще по партийной линии нагрузка…

— А чем он конкретно в Моссовете занимается?

— В жилищно-строительном комитете состоит, — ответила Надя, наморщив лоб. — Они муниципальным и кооперативным строительством руководят… и не только в Москве, но и в губернии.

— А-а, — протянул Опалин. — Важное дело.

Новоиспеченная столица пухла и лезла во все стороны, как дрожжевое тесто, которое проворонила беспечная хозяйка, и в этих условиях строительство действительно имело огромное значение.

Увы, квартирный вопрос, испортивший москвичей, решался туго и явно не поспевал за ростом города.

— Я не могу себе представить, как она могла решиться на такое, — пробормотала Надя, ежась, — она же видела, что все ее любят, хотя Анна Андреевна своей воркотней любого выведет из себя…

— Воркотней?

— Да, она очень настойчивая бывает, и одно и то же… по много раз… это, знаешь, раздражает. Моя-то мама совсем другая… поэтому я вижу разницу.

— А мама твоя где сейчас?

— Так она в тресте работает.

У папы секретаршей.

— Разумно, — неизвестно к чему заключил Опалин и попросил лист бумаги и ручку, чтобы написать протокол.

Не без сожаления он отлепился от мягкого дивана, подсел к столу и стал писать, но неожиданно прервался.

— Не для протокола, просто мне любопытно. Почему ты не в домашней одежде? Я тебе помешал куда-то идти?

Губы Нади дрогнули.

— Нет, я… Ты правда не для протокола?

— Честное слово.

— А то я тебе не скажу.

— Нет, скажи. Мне просто интересно.

Девушка вздохнула.

— Я очень скверная, ты мне веришь? Я выдумала, что у меня сегодня важное занятие, чтобы не идти на похороны… Я испугалась, что не выдержу. Я… понимаешь, я до сих пор не могу представить, что Гали больше нет… Умом понимаю, но… как же так? Ведь она же была жива совсем недавно… В общем, я ушла утром и вернулась, только когда убедилась, что они ушли. И тут ты позвонил…

— Понятно, — кивнул Опалин и снова наклонился над листом.

Глава 8

Пивная № 22

Часы чихнули, потом пробили одиннадцать, довольно крякнули, словно сделали нужное дело, и пошли тикать прежним ходом.

Опалин сунул протокол в папку и поднялся.

— Ты разве не будешь дожидаться Евлаховых? — удивилась Надя.

— Нет, я лучше потом зайду.

Он чувствовал себя не в настроении общаться с людьми, которые придут с похорон, наверняка будут плакать, переживать свое горе — а тут он со своими расспросами, которые будут растравлять их раны. Поглядев на Надю, он понял, что она угадала его мотив, и насупился. Чего он не понял, так это того, что его чуткость сильно возвысила его в глазах девушки.