Иван Опалин

Кое-как, цепляясь за мебель, он добрался до двери и ощупал карманы пальто. Браунинг был на месте, равно как и граната. Иван так обрадовался, что даже голова у него стала меньше болеть — правда, самую чуточку.

— Больше никогда… — пробормотал он.

Но какой смысл имело давать обещания в его нынешнем жалком положении? Кое-как он добрался до ближайшего стула, сел и закрыл глаза.

Труп в подворотне. Авилов. Надя. Он же обещал Наде сходить с ней в кино! Уже сегодня! Но куда он пойдет в таком виде?"

"""Нет, это вечером… — вяло думал Опалин. Мысли ворочались в голове, как большие камни, с трудом.

 — До вечера я… успею. При-ве-ду… в порядок. Себя, — усилием воли он дожал мысль до конца. — Хорош! Надрался… Было бы… из-за чего. Вот Авилов… Он, небось, человек культытный. Куль-тур-ный, — поправил себя Иван. — Небось, даже самогону не пьет… А пьет он, наверное… — Опалин задумался, — будель… дубель… доппелькюммель, вот! — он и сам хорошенько не знал, что это за доппелькюммель такой и откуда он взялся, но слово было изломанное, заковыристое и очень шло игроку. — И не нади… нади… надирается…""

Он посидел на стуле, страдая, потом открыл глаза и стал вставать.

Кое-как ему удалось принять стоячее положение, и он пополз к двери — опухший, взлохмаченный, с набрякшими веками, несчастный.

Расстояния, как известно, меняются в зависимости от нашего самочувствия. Даже по длинному коридору здоровому человеку идти до ванной комнаты сущие пустяки. Совсем другое дело, когда ты разваливаешься на глазах, несмотря на свои неполные 20 лет. Кое-как протиснувшись в дверь, Опалин сделал шаг — и уткнулся в Карпа Логинова, который, надев очки, сидел на табурете и изучал утреннюю газету.

— Привет, — сказал Логинов, складывая газету.

— Здорово, — машинально выдохнул Опалин и пошел дальше, но врезался в Валю Назарова.

— Я же говорил, это не он, — объявил Валя, подхватывая Ивана, когда тот от толчка опасно накренился и, казалось, был готов упасть на пол.

— Чиво? — болезненно прогундосил Иван, оборачиваясь к своим коллегам, и тут молния прострелила его голову от виска до виска, после чего отрикошетила внутрь черепа и взорвалась где-то в мозгу.

Он тихо взвыл и схватился за голову.

— Пьешь ты, Ваня, несерьезно, — поучительно заметил Логинов, пряча очки. — Не по разряду пьешь! Тебе умеренней надо быть, аккуратней, а ты нализался, как настоящий начальник…

Он намекал на то, что советские служащие делились на разряды, но Опалин был не в том состоянии, чтобы примечать нюансы шуток.

— Я не пил, — гордо объявил он, привалившись к стене. — Вы чего…

Валя Назаров, не выдержав, начал хохотать.