Иван Опалин

— Вы их выслеживали? — пролепетала Надя, совершенно растерявшись. — И Галю, и Анечку… и Лизу…

— Нет, — покачала головой Екатерина Александровна. — Был ужасный туман, Галя врезалась в меня на улице, даже не извинилась и побежала дальше… А я ее узнала. И мне стало так обидно! Я подумала — а если с ней что-нибудь случится, никто же не станет разбираться… И побежала за ней. Я боялась потерять ее из виду… Но прохожих уже было мало. Она не ушла от меня… И раз уж с ней получилось, нельзя было бросать все на полдороге.

— И ты думала, Евлахов бы простил, что ты убила его детей? — не выдержав, крикнул Опалин.

— Ничего-то вы не понимаете, — проговорила она высокомерно. — Аристарх меня любит. А дети ему давно надоели! Только шум от них, и писк, и вечное ""дай денег""…

И больше она не сказала ни слова, пока не явился Карп Петрович Логинов с оперативной бригадой.

Глава 28

Скрепка

— Погонят тебя из угрозыска, — сказал Опалину на следующий день Валя Назаров. — Честно-честно.

— За что?

— А ты сам сообрази. Жалоба от Кутепова на тебя есть? Есть. Теперь и вторая подоспела. Учительницу бил?

— Ну… приложил разок.

— Зачем?

— Взбесила она меня. Детей убила, и вся такая скромница, глазки в пол. Ах, я тут ни при чем, ах, оставьте меня, — злобно передразнил Иван.

— Ну и жди теперь неприятностей. Любовник ее кто — партиец? Удружил ты ему.

— Да при чем тут я? Он сам путался со всеми подряд, а его детям пришлось расплачиваться.

— И потащат его теперь на партком, стыдить будут, а может, вообще исключат. Думаешь, он тебе спасибо скажет, что ты убийцу разоблачил? Ты, Ваня, свинью ему подложил.

— Сам он свинья. В костюмчике…

В дверь без стука вошел Бруно Келлер.

— Скажи ты ему, — воззвал к немцу Назаров. — Ну честно-честно, сладу с ним нет никакого!

— Так… — Бруно стал против Опалина, засунув руки в карманы. — Короче, Ваня: ты молодец. Преступницу задержал — раз. Хазу нашел — два. Правда, ты попутно создал нам кучу проблем, но мы их разгребем, не впервой. А теперь для тебя особое задание. Дуй в архив к Вежису и помоги ему рассортировать старые дела. А то он жаловался, что у него никак руки не дойдут.

Опалин открыл рот. Работа в архиве, если речь не шла о поиске материалов для конкретного дела, в их среде означала ссылку, и он отлично это знал.

— Бруно!

— Это распоряжение Филимонова, — упреждая его жалобы, объявил немец. — Ты еще здесь? В архив, живо!

— Я что, опять отстранен?

— Никто не отстранен. Считай, что это просто передышка.

— Но Стрелок…

— Похоже, его дело у нас заберет Лубянка.

— Похоже? — озадаченно переспросил Назаров.

— Ну, тут на самом деле сложный вопрос. Пока его действия были чистой уголовщиной, но поезд с золотом государства — совсем другой коленкор. Это с одной стороны.