Логово

Мягкотелые, слабые, медленные, почти слепые. Одетые в резину и металл, которые их не спасут. Вооруженные, но беззащитные.

Он бежал неслышно, ссутулившись, как горилла, и почти касаясь руками земли. Когда оставалось совсем немного, понесся гигантскими скачками.

Один из убегающих обернулся. Что-то прокричал, и пуля пролетела рядом с тем, чьими глазами он видел. Второго выстрела не последовало, потому что они с собратьями догнали человека и повалили на землю. Тот, кто был его глазами, первым набросился на жертву, пытающуюся инстинктивно закрыться рукой. Крючковатыми пальцами, заканчивающимися не ногтями, а острыми роговыми пластинами, он уцепился за его костюм, под подбородком. Лопнул сначала слой резины, потом слой ткани и слой кожи. Потекла кровь. Захрустели кости. Кто-то остался добивать и терзать упавшего, а он с двумя братьями уже догонял остальных. Охота продолжалась, скоро они вдоволь наедятся.

И вдруг все они застыли. Общая мысль пронеслась через их почти неразделенные разумы: надо возвращаться в логово.

***Малютин проснулся. Его передернуло от отвращения. Было страшно и мерзко. Что же у него творилось в башке, если он такое видел?

«Easy. Relax, – сказал он себе. – Нет ничего стыдного в том, что, пережив такой ад, от которого даже сильные и уравновешенные люди на твоих глазах вешались или сходили с ума, ты всего лишь немного съехал с катушек. Подумаешь, тебе снится, что ты упырь-людоед. Было бы странно, если бы тебе и дальше снилось, что ты ходишь по парку аттракционов или отдыхаешь в тропическом раю».

Так он себя успокоил.

Костер почти прогорел, и было темно. Судя по тому, что часовые были всё те же, шла еще первая половина ночи. То есть он проспал всего несколько часов.

Он огляделся, посмотрел на спящих.

Часовые курили и тихо переговаривались.

– Хреново как-то мне. Муторно, – произнес один, почесываясь.

– Угу. Будто в голову шуруп вкручивает. Дерьмо тут какое-то. Надо отсюда валить.

– А что потом будем делать?

– Вернемся к ним в деревню и там поживем какое-то время. А потом двинемся вместе на восток – подальше отсюда. Туда, где радиация поменьше и жить можно…

– А если они не захотят?

– Смешной. Да кто их спрашивает? Хотя… мужики могут оставаться. А женщин мы с собой заберем.

– Кроме старушек, – добавил второй, усмехнувшись, и начал тихо насвистывать какую-то песню, похоже, блатную. Замолчал, когда кто-то заворочался и выругался во сне. После этого какое-то время они сидели молча.

И вдруг оба замерли.

– Слышал это?

– Да иди ты. Показалось.

– Нет, не показалось.

– Здание стояло двадцать лет без окон, чего ты хочешь? Тут прогнило все. Хорошо еще, что не рухнуло.

Биолог перевернулся на другой бок, но сон больше не приходил. Особенно после услышанного.