Ложь напрокат

На улице Наталья предложила кому-нибудь из членов семьи пересесть к нам в «Таврию», но они предпочли держаться вместе, разместившись в «Жигулях» Сергея."

"Всю дорогу мы молчали. Похоже, родственники не испытывали сомнения в постигшем их горе. Это все, что удалось выяснить. Лезть к ним в душу с вопросами было, мягко говоря, неуместно. Мы уже и сами пропитались этим горем насквозь и почти поверили, что Танюшины звонки были потусторонними. Наталья на протяжении всего пути без конца вытирала слезы и хлюпала носом. Я ей усердно помогала.

Свежая могила была обложена многочисленными венками и свежими цветами. Фотография радостной Танюшки была та же, что и в квартире, только большего размера. Я с удивлением увидела, что ленты на венках и часть искусственных цветов варварски порезаны. Скорее всего, ножницами. И, не поверив своим глазам, нагнулась, растерянно потрогав трепетавшие на легком ветру лоскутки ленты с надписью: «Любимой жене…»

– Рабочие кладбища, закапывавшие могилку, порезали, – пояснила сквозь слезы сестра Сергея. – Сказали, если не порезать, венки утащут и продадут.

К могиле стягивался народ. Неожиданно мать Сергея упала на колени, прижалась к одному из венков и громко запричитала. Сквозь рыдания доносились обрывки невнятных слов. Свекровь просила прощения у невестки за то, что уступила ей очередь в сроке смерти. Пожилую женщину с трудом подняли и отвели в сторону. Наташка побежала на помощь. Сергей с искаженным серым лицом пытался сдержать слезы. Это ему не удалось. Плакали почти все. Ни много ни мало – тридцать семь человек, не считая нас с Наташкой. Оглядывая разношерстную толпу, я отметила несколько человек, выражения лиц которых мне не понравились. Две хорошо одетые женщины стояли чуть в стороне от остальных. Физиономия одной, шатенки, выражала явную скуку. Она с нетерпением ожидала окончания церемонии. А вот вторая, блондинка, была бесстрастна. Тем сильнее поразила меня ироничная улыбка, мелькнувшая на ее лице при взгляде на Сергея. Ей было около сорока. Красивая, с легким макияжем. Глаза скрывала дорогая оправа затемненных очков. Заметив мой пристальный взгляд, она быстро отвернулась и что-то сказала соседке. Та посмотрела в мою сторону, пожала плечами и нагло ухмыльнулась. Я торопливо опустила глаза. Очевидно, дамы заметили, что большого горя я тоже не испытываю.

Прощальные соболезнования семье покойной оставляли желать лучшего. Наталья что-то говорила о жизни после смерти и обещала всем скорую встречу с усопшей. Я мямлила о фортелях судьбы и лечебном эффекте времени, желая Сергею обрести надежду… Какую и в чем, не пояснила. Сама запуталась. Надеюсь, что нас не очень внимательно слушали.

Члены семьи были скрыты за плотным кольцом людей, выражающих бесполезное соболезнование.