Лунные драконы

Наверное, это хорошо, дождь смоет и их следы...

В салоне было тепло, Полина сбросила насквозь промокшие туфли, закуталась в пиджак.

– Видишь, ты ошибался. Отец Владимир ни при чем, – сказала, потирая виски.

– Да, ошибался, – он, казалось, думал совсем о другом.

– Это плохо, что мы его там оставили – одного.

– Ему уже все равно.

– А тебе?

Сергей посмотрел на нее долгим взглядом, сказал устало:

– Полина, сейчас меня волнует только твоя безопасность. Ты последняя, понимаешь?

– Ты обещал найти моего ребенка...

– Я найду, но послушай...

– Ребенок, – сказала она твердо. – Сначала мой ребенок, а потом все остальное.

– Ребенку ты нужна живой! – рявкнул он. – Неужели ты не понимаешь, что тебя ждет? Он же не оставит тебя в покое, даже если ты откажешься от игры. Вас ведь только двое осталось. Значит, он разоблачит себя сразу, как только вступит в права наследования.

– Но Щирый...

Сергей не дал ей договорить:

– Щирому плевать, кто и какой ценой доберется до наследства. Он всего лишь распорядитель. Так что с этого самого момента ты, Полина, во всем слушаешься меня и делаешь только то, что я тебе говорю. Ясно?

Да, ей все было ясно.

Убийца не остановится на полпути, рано или поздно доберется и до нее. Если Сергей его не остановит...

Больше они не разговаривали, прислушивались к собственным мыслям да нудному бормотанию приемника. Когда ставшую уже почти привычной тишину вытеснил голос Джона Леннона, Сергей сделал звук погромче. Ливерпульская четверка пела о Мишель...

– Я укладывала Мишку спать под эту песню, – улыбнулась Полина. – Она думала, что «Мишель» – это колыбельная специально для нее...

...Это было похоже на лавину. В мозг неудержимым потоком хлынули воспоминания.

Рассеянно улыбающаяся мама.

..

Белый пони, жующий морковку, – ее первая лошадь...

Дом, утопающий в цветущей сирени...

Запах крепкого кофе и табака...

Ядвига, раскладывающая карты таро...

Тетя Тося, генералиссимус, Света, Петрович, Генриетта, Балконовна...

Ледяная вода, пылающий камин, запах мокрой шерсти, холодные пальцы, сбивающееся дыхание...

Сергей...

Золотой медальон на тонкой цепочке...

Взвивающийся на дыбы конь...

Ненавидящий взгляд...

Я не хочу тебя больше видеть. Никогда...

Мокрый перрон вокзала...

Залитый солнцем аэропорт Шарля де Голля...

Улыбающийся пожилой мужчина – Поль Жорден.

..

Маленькая Мишель, делающая свои первые шаги...

Пятилетняя Мишель на велосипеде...

Восьмилетняя Мишель на роликах...

Десятилетняя Мишель, вертящаяся перед зеркалом...

Мадам Мари, домоправительница, распекающая за что-то садовника Пьера...

Письмо из России...

Недовольное лицо Мишки, не желающей ехать в летний лагерь...

Перелет...

Шереметьево...

Гостиница...

Улыбающийся Щирый...

Осиротевший дом...

Радостно повизгивающий Джаспер...

Черный ангел, парящий над могилой Ядвиги...