Князь. Война магов

Костры горели полукругом, в центре находился усыпанный подушками и накрытый ковром помост высотой около локтя. Хан не спеша поднялся на него, сел, поджав под себя ноги и положив руки на колени. Оглянулся на гостей, кивнул. Зверев и Выродков поднялись и сели рядом, чуть повернувшись к нему.

– Али, – произнес Гиляз-бек.

Слуга подошел к одному из костров, пнул вращающего вертел невольника и склонился над бараньей тушей. Покачал головой, отступил к котлу, кивнул, зачерпнул пиалой немного каши, отнес к помосту и, склонив голову, подал хану. Тот запустил в варево три пальца, переложил немного в рот, качнул головой.

Слуга махнул рукой – тут же, побросав вертела, рабы метнулись к одному котлу, взялись за края, отнесли на пару шагов, опустили на землю. Точно так же сняли второй котел – и разбежались на рабочие места.

С татарской стороны к одному из котлов цепочкой потянулись воины, зачерпывая кашу и возвращаясь на место. Боярин сделал знак своим холопам – те направились к другой емкости с ложками. Следом за слугами Выродкова догадались двинуться и княжеские ребята. Андрей облегченно перевел дух. Могли ведь и не решиться.

Али принес по чашке просяной каши с мясом и гостям своего господина. Пока они ели, поставил на ковер, у ног хана, большущий серебряный поднос. Указал на одного из невольников. Тот отправился к среднему костру, вместе с тамошним рабом снял, держа за края вертела, баранью тушу. Угощение торжественно пронесли через площадку и водрузили на блюдо. Хан цыкнул зубом, выдернул нож, споро отделил голову, уложил ее перед тушкой, потом срезал передние ноги, отложил, отделил лопатки.

– Угощайся, Вырот-нукер, – наколол он и подал боярину правую.

Потом взял левую: – Угощайся, князь.

После призывного взмаха руки подскочил слуга с маленьким блюдом. На него были положены передние ноги – Али поклонился, отнес их гостям, вернулся. Теперь на блюдо легли задние ноги и седло – они достались татарам. Гиляз-бек выдержал небольшую паузу, крутанул нож между пальцами, ловко срезал барану ухо и положил в рот. В тот же миг татары загудели, изрядной толпой ринулись к кострам и принялись прямо на вертелах раздраконивать зажаренные туши. Надо отдать должное – двух барашков с «русской» стороны никто из них не тронул.

С небольшим запозданием за них взялись княжеские холопы.

Хан не спеша доел кашу, вылизал пиалу, отвел в сторону – в нее потекло вино. Зверев последовал примеру хозяина кочевья – доел, вылизал. Не из грязной же миски пить! Промочив горло, взялся за мясо.

– А в империи великого Сулеймана ханы так же пируют, достопочтенный Вырот-нукер? – поинтересовался хан, выгрызая мясо с шеи барашка.

– Во многих местах точно так же, уважаемый Гиляз-бек, – подтвердил Иван Григорьевич.