Князь. Война магов

Спустя несколько минут Полина снова спросила:

– Мне приходить… в опочивальню?

Зверев отложил птичью грудку. Покосился на Пахома, а потом покачал из стороны в сторону головой. Княгиня поднялась, вышла из трапезной.

– Ну я в людскую пойду, княже. – Холоп торопливо допил из кубка вино. – Устал чего-то. И это… хмель пошел.

Андрей посидел еще с минуту, глядя на кубок и блюдо с лебедиными костями, и понял, что больше не хочет ничего. Совсем ничего.

– В этом доме мне кусок в горло не лезет, – передернул он плечами. – Довела.

В спальне горел свет. Два рожка: один возле двери, еще один на сундуке у его изголовья.

Стянув с себя рубаху, князь прошелся по тихой пустой комнате и вдруг заметил под кроватью, с женской стороны, какую-то крынку. Присел, приоткрыл крышку. Тут же в нос ударил аромат черемухи. Запаренные листья! С лета, видать, про запас приготовлены.

Теперь Андрей понял, почему от жены всегда пахло черемухой: она натиралась каждый раз, прежде чем лечь рядом. Сегодня, видать, тоже надеялась в одной постели оказаться. Соблазнить его этим запахом, заманить в теплоту мягкой перины, под небесного цвета балдахин, под пухлое горячее одеяло.

Придумывала, старалась… И зачем она все это делает? Ведь больше между ними ничего не будет…

Ковер на полу забавный. Два лебедя, и каждый голову другому на спину положил."

"Он решительно прошел к одной свече, потушил. Потом к другой, сжал язычок огня пальцами и влез под одеяло. Повел носом. Нет, черемухой не пахло. Здесь она еще ни разу к этим листьям не прикоснулась. Без него…

Утром на сундуке у изголовья стоял букет с желтыми бессмертниками.

– Да уж, не лето, – потянулся он. – Живых ты нынче не найдешь.

Он поднялся, натянул порты, рубаху, накинул заботливо оставленную рядом с одеждой войлочную душегрейку. Пробежался по дому туда, куда даже король ходит пешком, потом выскочил на улицу, растер снегом руки, лицо. Увидел Пахома, неспешно чистящего Аргамаку шерсть.

– Ну что, дядька, сражаться будем? На рогатинах, на мечах?

Холоп отрицательно покачал головой.

– Ты чего? Не выспался? И вообще чего это дом такой тихий? Опять все в церковь ушли?

– Княгиня ушла. В монастырь.

– Ты чего говоришь, Пахом? Какой монастырь?

– В скит на Валааме.

По льду с рассветом уехали. И дворня многая с ней подалась.

– Подожди, а как же это… Там… душегрейка, цветы… – От неожиданного известия все в голове князя перемешалось. – Там, на сундуке… Прощалась, что ли?

– Не ведаю, – развел руками Пахом. – Собирались, видел, в сани грузились. Ты теперь здесь, за хозяйство не страшно. Приказчика надобно искать толкового. Без него никак.

– Подожди, – замахал руками Зверев. – Не понимаю все равно: какой монастырь, какой приказчик?

– Все, Андрей Васильевич, – вздохнул холоп.