Князь. Война магов

Княгиня прихватила лишь немного посуды на первое время, чуток одежды, белья и снеди, послушных девок, мамок-нянек, что за ребенком приглядывают, верных служанок – самые надежные, впрочем, остались за домом и хозяйством следить. Опять же рухлядь какая-никакая требовалась на второстепенные нужды – не новое же все покупать! – вышитые самолично пологи и обвязки; да еще дворню собрать, рабочую одежду взять для нее и чистую тоже; стряпух надоумить, что на первое время понадобится, отпустить кого надо с родными распроститься да еще от них какие-то гостинцы получить…

Итого – двадцать семь доверху набитых саней!

Правда, нужно признать, помимо барахла, понадобилось прихватить еще и сено с овсом – для лошадей, да ратное снаряжение – два десятка новобранцев князь забрал с собой. В походе приглядеться, Пахому дать в руки для обучения. Без дядьки ведь тоже не отправишься!

Утешало одно: все бабки и девки ехали не верхом, а в санях под пологами и шкурами. Это сильно упрощало остановку на ночлег и отправление в путь. Не нужно разбивать никакого лагеря: корм холопы лошадям задали, поели – и под пологи. Баб теснить, самим греться. Только пару дежурных у костра оставить, и вся недолга. А утром точно так же – на свет холопы выбрались, подкрепились, в седла – и в путь. Четыре дня до Волхова, семь дней вверх по реке, еще два – по зимнику через Ильмень. А там, считай, уж и дома: всего девять дней вверх по Ловати до Великих Лук и последний переход – от крепости к отцовской усадьбе."

"Тут немедля закрутился праздник: пир, баня с дороги, продолжение пира, отдых с дороги, и наконец – настоящий пир, на котором и выпить можно от души, и перекусить вдосталь, и поговорить обо всем, что случиться успело. Отдохнув три дня, супруги отправились к старому князю Друцкому – чтобы опять попасть в водоворот радости еще на двое полных суток, со взаимными подарками, поздравлениями и величаниями. Вернувшись в детскую свою светелку и денек отдохнув уже от празднеств, Андрей наконец-то смог улизнуть от посторонних глаз, тихо оседлать вороную лошадь и умчаться почти забытым путем в заветную пещеру: на Козютин мох, за густые шиповники, в чавкающие топи, в логово старого волхва и чародея, к своему учителю и злому гению – к старому Лютобору.

Здесь ничего не изменилось. Как и два, и пять лет назад Зверев прошел через три полога, над которыми струился сизый дымок, спустился по вырубленным в слежавшейся глине ступеням.

– Здрав будь, учитель, – кивнул Андрей и выложил на стол объемистый тяжелый мешок. – Скажи, Лютобор, у тебя тут за последние триста лет хоть что-то переделывалось?

– А к чему менять, коли и так все хорошо? – хрипло усмехнулся безусый и безбородый старик с белым морщинистым лицом.