Князь. Война магов

На плечах его лежал серый суконный балахон, подвязанный кожаным ремешком с двумя ножами и вышитым кисетом, над ремешком не очень сильно, но заметно выпирало брюшко. Князю показалось, что чародей все же немного сдал после их последней встречи. Хотя, конечно, ему могло и померещиться.

– Помню, зимой к тебе смертные не очень хаживают, мудрый волхв. Вот, привез угоститься. Полть барашка, окорок кабаний, пироги свежие, хоть и остыли уже, рыбки копченой, мяса вяленого и сушеного, судаков трех добрых. Ныне холодно. Отложишь на ледник – ничего с ними не сделается. А еще вина бургундского привез. В Москве специально для тебя бутыль взял, так что не сомневайся, привозное, от схизматиков. Не в кабаке для бурлаков мешали. Попробуй, чем в иных землях гостей угощают. Глядишь, и самому умирать не захочется.

– Знатное угощение, чадо мое, знатное… – Колдун поворошил угли в очаге, протянул к ним белые, как снег, ладони, несколько раз сжал и разжал пальцы. – В честь чего ты, отрок, праздник такой затеял?

– Ты, учитель, вестимо, давно в зеркало Велесово не заглядывал. – Андрей прошел вдоль вкопанных в стену полок, выбрал две глиняные кружки, вернулся к столу. – Помнишь, о чем ты мне сказывал при нашей встрече? О том, как через тридцать лет общими усилиями, одним крепким ударом сразу с трех сторон Польша, Османская империя и Казанское ханство сомнут Россию и уничтожат ее начисто. Останется от русских земель лишь маленький клочок у самого Северного моря.

– А как же, – согласился старик. – Сказывал о сей грядущей трагедии.

– Ну и что, Лютобор? Где ныне это твое Казанское ханство?

– Ныне? Ныне оно в поклоне у царя русского, столицу свою отстраивает. А как через тринадцать дней Иоанн, чудом до сего дня уцелевший, Калинов мост перейдет, с предками своими соединившись, – так ханство от Москвы вновь отвалится, равно как и северные земли. Силы свои накопит и аккурат через тридцать лет, как воины новые возмужают, в силу войдут – аккурат тогда оно на закат и ударит, кровь русскую реками на землю проливая.

– Подожди… – Андрей, только собравшийся откупорить покрытый глазурью глиняный кувшин, остановился и тряхнул головой. – Что ты сказал?

– Зеркало Велеса никогда не ошибается, чадо, – наконец-то отступил от углей древний маг и тряхнул плечами, роняя на ладони обшлага длинных рукавов. – Будущее ни перехитрить, ни обмануть, ни изменить невозможно. Как ни крутись, как ни извивайся, ан река времени все едино средь своих берегов останется. Пройдет тридцать лет – и содрогнется, и заплачет русская земля…

– Стой! – оборвал колдуна Зверев. – Про царя ты что только что сказал?

– Чародей умелый дохлую порчу на него навел, и на род, и на семью его. Мертвый дух через поклад в плоть его переполз, вселился, по жилам потек.