Маникюр для покойника

– Она мне не племянница…

– А кто?

– Никто!

– Как? – изумилась я. – Зачем же тогда спектакль устраивали?

Георгий Львович тяжело оперся на палку и поднялся. Медленным шагом старик добрел до письменного стола, взял красивую серебряную рамку и подал мне. С фотографии смотрели счастливые, улыбающиеся лица: молодой худощавый мужчина, крупная блондинка и толстенький щекастый подросток, мальчишка лет тринадцати-четырнадцати.

– Это мой сын, невестка и внук, – пояснил Георгий Львович. – Не дай бог и вам когда-нибудь пережить такое…

– А что случилось?

Дааз тяжело вздохнул и сел в кресло.

– Трагическая случайность. В их «Волгу» врезался троллейбус. Единственное, что радует, – моя жена не дожила до этого ужаса, скончалась в 1989 году… Я остался совсем один, как перст.

Ужасное происшествие с сыном подорвало здоровье старика, впрочем, и лет ему было уже много. Сначала отказали ноги, потом стала день-деньской болеть голова, и вот наступил момент, когда Георгий Львович оказался на пенсии. Со всевозможными надбавками и привилегиями выходило на круг чуть больше тысячи рублей.

Естественно, бывшие подчиненные не бросали начальника, наведывались в гости, принося с собой подарки: конфеты, торты и сигареты. Но потом поток посетителей начал ослабевать. Немощный, полунищий старик оказался никому не нужен."

"И тут Георгию Львовичу пришла в голову славная мысль – он мог бы продать четырехкомнатные апартаменты сына и жить в свое удовольствие. Но не тут-то было. Квартира, хоть и приватизированная, считалась служебной жилплощадью, и совет жильцов прямо намекнул старику: посторонних не пропишем. В январе к Георгию Львовичу приехала старинная знакомая, Мария Леонидовна Раух, и предложила отличный выход из, казалось, безвыходного положения.

– Жорочка, – щебетала она, поправляя пухлой ручкой слишком черные для натуральных кудри, – квартирка-то твоя не продается!

– И не говори, Маша, – отмахнулся приятель, – сама знаешь, как сейчас у ученых с деньгами…

– Ну вот, совет жильцов все-таки экстремистская организация, – протянула Мария Леонидовна. – Ясно же, научным работникам не до квартир, что ж, теперь с голоду подыхать?

Георгий Львович вспомнил, как сам громче всех кричал на правлении кооператива против хозяина ресторанчика, и ничего не сказал.

– Радуйся, дурачок, – сообщила Раух, – слава богу, у тебя есть я. Слушай внимательно.

Дааз покорно посмотрел на Марию Леонидовну. Дело оказалось простым. У Раух есть подруга, а у той дочка – красавица, умница… Детка вышла замуж, жить негде. Денег в семье навалом, но молодые хотят не просто роскошные апартаменты, а квартиру в элитарном доме, с приличными соседями.