Маникюр для покойника

Ага, посылает письма по новому адресу, а в завещании указывает старый, да уж! Опять бредятина! Ну чем ему не угодил трехлетний Катуков? И кто убил актера?

Так и не найдя ответа на эти вопросы, я провалилась в тревожный сон.

В час дня я входила в Кирюшкину школу. Учительница Лариса Захаровна не выказала при виде меня никакого восторга.

– Ваш мальчик, – отчеканила она, – во время урока считает ворон. Рассказываю о построении музыкальной фразы, а он ручку по парте гоняет!

Я тяжело вздохнула. Небось плохо и скучно рассказываешь! И потом, построение фразы! Детям, которые даже не знают, как выглядит нотный стан!

Лариса Захаровна нервно встала и принялась обмахиваться тетрадкой.

Я поглядела на ее мелкое крысиное личико с острым носом, на нелепо взбитые, явно «химические» кудри, на внезапно покрасневшие щеки, шею и вздохнула. Все ясно – климакс. Последний концерт затихающих гормонов и связанные с этим «прелести» – приливы, депрессия, головная боль, бессонница, прибавка веса… А еще нужно за копеечную зарплату вбивать в тупые детские головы понятия об опере, симфонии, гармонии.

Педагогам вообще тяжело. Пожалуй, это единственная профессия, где человек сам оценивает свой труд.

Ну вдумайтесь, если ребенок ничего не понял на уроке, умирал от скуки и получил «два», в конечном итоге получается, что учитель сам себе вывел «неуд». Значит, плохо подал материал, не заинтересовал, не сумел растолковать.

Ну не объяснять же эту истину Ларисе Захаровне! Совершенно не собираюсь воспитывать эту даму, мне нужно всего лишь, чтобы Кирюшка получил четверку, поэтому я расплылась в самой сладкой улыбке и прощебетала:

– Ах, дорогая Лариса Захаровна! Он очень увлечен вашим предметом, вчера весь вечер на тест отвечал!

– Да, – признала музычка, – поставила «отлично», великолепно сделанная работа.

– И потом, – неслась я дальше, – он просто не может не любить музыку, ведь живет, можно сказать, внутри ее.

– Не понимаю, – промямлила Лариса Захаровна.

– Я закончила консерваторию, – потупила я скромно глаза, – выступаю в концертах.

– Фортепьяно! – всплеснула руками учительница.

– Арфа.

– Ах, – оживилась дама, – мне вас бог послал! Мальчик у вас замечательный, непоседа немного, да это ерунда. Впрочем, до меня тут работала абсолютно безответственная старуха, можно сказать, пустое место, вот дети и не привыкли к настоящим требованиям.

Я размеренно кивала головой, понимая, что следом за речью последует просьба. Так и вышло.

– Меня обязали организовать концерт, – взволнованно объясняла потерявшая всю свою спесь дама. – Придут из префектуры, начальство… Но как сделать это с детьми, которых никто даже петь не учил? Впрочем, нашлось несколько девочек, играющих на пианино, и Леня Кац из восьмого класса со скрипкой.