Маникюр для покойника

Продукты не купила, собак не выгуляла…

С трудом оторвав голову от подушки, я крикнула:

– Катя уехала в командировку!

В коридоре на секунду стало тихо, потом Юля и Сережка влетели в гостиную.

– Куда? – спросили они хором.

Я растерялась: совершенно не умею врать. Впрочем, если задуматься, в моей жизни до сих пор не существовало тайн.

– Город такой назвала, вроде на К.

– А, понятно, – вздохнул Сергей, – Кемерово. Ну мать, ну пройда, специально вчера нам не сказала.

– Вот хитрюга, – подхватила Юля, – знала, что мы не разрешим в отпуске работать…

– Она в отпуске? – отчего-то спросила я.

– Ну да, – ответил юноша. – Вчера вышла, а сегодня, пожалуйста, умотала, за деньгами помчалась, сказал же, проживем чудесно без дурацких приработков. И ведь теперь даже звонить не станет, чтобы мы не ругались!

– Слушай, Лампа, – медленно спросила Юля, – а ты давно дома?

Я глянула на часы. Надо же, продрыхла почти четыре часа!

– Пришла около трех.

– Ну ничего себе, – вскипела Юля, – и собак погулять не вывела, и об ужине не подумала!

Я растерянно уставилась в ее рассерженное лицо.

– Надо было выйти с псами?

– Конечно, – ответил Сережка, – они унитазом пользоваться не умеют.

Знаешь, какая там лужа в коридоре.

– Извините, – пролепетала я, – но я никогда не жила с животными…

– Ясненько, – бодро резюмировал Сергей. – Ладно, пойду прогуляю девочек.

Хлопнула дверь, и Кирюшка заорал:

– А кто пельмешки заказывал!

– Иду, – отозвалась Юля, и тут же из коридора понесся ее недовольный голос: – Чего такие дорогие взял, в следующий раз «Дарью» покупай.

– Они несъедобные, – сообщил Кирюшка, – тесто толстое, внутри веревки.

– Это натуральные, экологически чистые жилы, – хмыкнул Сережка.

 – Ну кто же в готовые пельмени мясо положит!

– Замолчи, а то меня сейчас стошнит! – выкрикнула Юля.

У меня заломило в висках, от этой семьи слишком много шума. Лягу-ка лучше спать, кажется, мигрень начинается. Но не тут-то было. На пороге появилась Юля и сообщила:

– Сережка гуляет с псами, Кирюшка пошел за хлебом, я варю пельмени, а ты вытри лужу.

– Чем?

Юля хихикнула:

– Тряпкой, конечно, чем же еще!

– Где она?"

"– Как у всех, в ванной. Ты дома половую тряпку в спальне держишь?

Чувствуя, как в голове ворочается боль, я побрела в коридор.

Надо же, я даже не знаю, где Наташа хранит тряпки. Кусок старого полотенца нашелся под раковиной. Я как следует намочила его и шлепнула в коридоре. Вместо того чтобы исчезнуть, лужа отчего-то стала еще больше. Я принялась гонять воду по полу.

– Эй, послушай, – спросила увидевшая эту картину Юля, – ты полы никогда не мыла?

Конечно, нет, всю жизнь берегла руки, у арфистки должны быть чуткие пальцы, и потом, слабое здоровье не позволяет заниматься домашним хозяйством.