Маникюр для покойника

 – Господи, как только вы сюда попали…

– Очень просто, – спокойно ответила я, – ногами, а вы, выходит, ключики нашли? Оперативно работают, однако, в 12-м отделении милиции – и воришку поймали, и ключи успели вернуть… А денежки небось тоже из потерянного портмоне? Или решили в качестве последнего презента забрать отложенное Катуковым на черный день?

Внезапно Нина зарыдала:

– Теперь вы ни за что мне не поверите.

– Это точно, – «успокоила» я ее и продолжила: – Раз уж ключики все равно нашлись, давайте вернемся и потолкуем – думается, есть о чем.

Парикмахерша кивнула, и мы вошли в холл.

На этот раз в комнате пахло нежилым, смесью ароматов пыли, сырости и чего-то кислого.

– Это мои деньги, – неожиданно сказала Нина, садясь на диван, – просто хотела забрать, чтобы не пропали.

– Ну да, – кивнула я, – сначала потеряли на рынке, а теперь нашли.

– Вы надо мной издеваетесь! – воскликнула женщина.

– И в мыслях не было, – сообщила я чистую правду. – А зачем, если не секрет, вы хранили деньги у Кости?

– Вы не поверите, – повторила Нина уныло.

– Попробуйте меня убедить.

Никитина вытащила сигареты и сказала:

– Я живу в коммунальной квартире, а соседи… Эх! – Она махнула рукой и замолчала.

– Давайте, давайте, – поторопила я ее.

– Послушайте, товарищ майор…

Но с моего языка сорвались где-то прочитанные слова:

– Тамбовский волк тебе товарищ!

Парикмахерша вздрогнула и, побелев, спросила:

– Как же к вам обращаться?

Я подумала немного и ответила:

– Евлампия Андреевна.

Нина шмыгнула носом и, без конца называя меня по имени-отчеству, принялась каяться.

У нее две комнаты в коммунальной квартире, из соседей – женщина лет шестидесяти, бывшая учительница, с сыном.

Преподавательница милая, интеллигентная дама, и никаких кухонных драк у них с Ниной не бывает, все чинно, мирно, шампунь в суп друг другу не подливают, камни в котлетный фарш не подбрасывают… Зато сыночек – полный караул, уголовник и наркоман. Две недели на свободе, пять лет в тюрьме. Пока он мотает срок, Нина и Виктория Федоровна живут спокойно, даже вместе смотрят телевизор на кухне, но, как только «дитятко» с чистой совестью выходит на свободу, начинается ад.

– Ему любой замок нипочем, – всхлипывала Нина, – открывает в секунду.

Сколько раз у меня из комнаты деньги таскал, до долларов, правда, не добрался, я на отдельную жилплощадь коплю… Вот и решила у Костика спрятать, лучше места и не сыскать.

– Прямо-таки, – усмехнулась я. – Самое лучшее место в банковском хранилище, в ячейке, за свинцовой дверью…

Нина хмыкнула:

– Ага, очередной кризис придет, и банк мои сбережения себе захапает. Ну уж нет, у Котьки все приспособлено было, недаром порученцем работал.

– Кем? – не поняла я.