Маникюр для покойника

Поездка не доставила актеру никакой радости, спутница за всю дорогу не раскрыла рта, отвечая только «да» или «нет» на предложения пообедать и выпить чаю. Зато за труды дали отличную сумму. Потом Костя отправился на дачу в Снегири и ровно в восемь вечера подошел к телефону и сказал: «Герман Сергеевич скончался». Зачем он это делал, Костю не интересовало. Скоро ему стали поручать пикантные дела, которые стеснялись делать сами. Например, одна дама, театральный критик, личность знаковая в актерской среде, крайне интеллигентная, даже жеманная, попросила Костика… вымазать дерьмом дверь в квартиру бывшего мужа.

Катуков не дрогнул и лишь сухо поинтересовался:

– Человеческим?

– Можно собачьим, – милостиво разрешила критикесса, – главное, погуще и чтобы воняло посильней.

Костя набрал во дворе ведерко фекалий и, тихо посмеиваясь, выполнил приказ. Такое ему приходилось делать впервые, но интеллигентная дама не поскупилась и отвалила за труды тысячу долларов.

В последний год от клиентов просто не было отбоя, и Костя, не желая отказывать людям и упускать заработок, привлек к бизнесу Нину. Ей доставались дела попроще, например, доставка корзины цветов известному дирижеру… С криминальными делами Костя не связывался, впрочем, Нина не знала точно, любовник особо не распространялся о своей работе… Да и клиенты ценили его в первую очередь за безупречную честность и молчаливость.

– Знаете, где расположены тайники? – спросила я, когда фонтан сведений иссяк.

Никитина кивнула, подошла к окну, аккуратно нажала пальцем на едва заметный гвоздик. Раздался тихий щелчок, словно открыли консервную банку. В ту же секунду парикмахерша ловко подняла подоконник.

– Смотрите.

Я глянула в приоткрывшийся узенький ящичек и невольно присвистнула.

Все пространство было забито ассигнациями. Интересно, сколько тут?

– Понимаете теперь, – тихо спросила Нина, – что я взяла только свое? Если б была воровкой, стащила бы все.

Резон в ее словах определенно был, но я нахмурилась и поинтересовалась:

– Еще где?

Всего любовница знала о пяти тайниках. Два из них – в ножке стола и в кухонной стене – оказались пусты, два других – под ванной и в днище кресла – содержали деньги, золотые старинные карманные часы и телефонную книжку.

Но никаких бумаг, листочков синего цвета и фотографий не было и в помине…

– Он хранил вещи только дома?

Нина пожала плечами:

– Во всяком случае, мне ничего не давал, может, Яне?

– Яне?

– Ну да, – недовольно протянула Никитина, – он про нее ничего не рассказывал, но я поняла, что они друзья детства, в одной песочнице сидели, он ей как себе доверял…

– Ладно, – вздохнула я, – пошли…

Но Ниночка не торопилась. Девушка сосредоточенно наморщила гладкий лобик.