Маникюр для покойника

Живет в соседнем доме, одна… Вроде в подъезде напали…

Я взяла адрес и пошла к пятнадцатиэтажной блочной башне. Квартира девятнадцать оказалась, естественно, запертой. Я позвонила в восемнадцатую. Высунулась растрепанная девица. За ней выплыл аромат жареного мяса и недовольный детский крик.

– Вам чего? – спросила хозяйка, пытаясь пригладить торчащие в разные стороны вихры.

– Я насчет Михайловой.

– Входите быстрей, коли пришли, – велела собеседница.

Я втиснулась в прихожую и удивилась. Места столько же, сколько у Кати, но можно очень комфортно стоять и даже сидеть на стуле.

А все потому, что обувь и вещи аккуратно спрятаны в шкафчики. Вообще чистота в квартире царила немыслимая. Кухня, куда меня препроводили, сверкала кафелем и розовыми стенами. Малыш, прыгающий в высоком стульчике, был облачен в белейшие ползунки, а главное, на стенах укреплены полки, где в безукоризненном порядке выставлены баночки, чашки, кастрюльки… Чувствовалось, что у каждой вещи свое место… Вспомнив вдохновенный беспорядок, оставшийся у нас сегодня после завтрака, я только вздохнула.

– Вы ведь из милиции, – скорей утвердительно, чем вопросительно, спросила девушка и представилась: – Будем знакомы – Аня. Это я нашла Яну Сергеевну, перепугалась до полусмерти: выскакиваю за хлебом, а она на порог выползает, лица нет…

Оказывается, учительница пришла домой около двенадцати. Дом блочный, и Аня слышала, как хлопнула дверь соседской квартиры. Потом раздались страшные тяжелые звуки и слабый крик. Анечка еще удивилась. Яна жила тихо, гостей не приглашала… Но раздумывать над поведением соседки было недосуг.

Ребенок начал отчаянно плакать, требуя обед. Аня сначала кормила сына, укладывала… Потом спохватилась, что забыла купить хлеб, и решила, пока Петенька спит, сбегать вниз.

Но батон она в тот день так и не купила. Дверь соседской квартиры чуть приоткрылась, и на пороге девушка увидела какой-то мешок, вымазанный темной краской. Внезапно из куля донесся слабый стон, и Аня поняла, что перед ней лежит Яна, но в каком виде!

Все лицо несчастной покрывала кровавая корка, руки и ноги были безвольно вывернуты, а из приоткрытого рта изредка вылетал жуткий ноющий звук.

Почувствовав, как к горлу подкатывает тошнота, Аня кинулась к телефону и вызвала сразу милицию и «Скорую помощь». Специалисты приехали быстро. Яну увезли в больницу, а Аню попросили пройти в квартиру. Зайдя к соседке, Анечка ахнула. Всегда аккуратная, даже кокетливая комнатка выглядела ужасно. Содержимое шкафов громоздилось на полу. Бумаги вперемешку со школьными тетрадями и книгами валялись в коридоре. Кухня казалась разгромленной.