Марь
Веками жил народ орочонов в енисейской тайге. Били зверя и птицу, рыбу ловили, оленей пасли. Изредка «спорили» с соседями – якутами, да и то не до смерти. Чаще роднились. А потом пришли высокие «светлые люди», называвшие себя русскими, и тихая таежная жизнь понемногу начала меняться. Тесные чумы сменили крепкие, просторные избы, вместо луков у орочонов теперь были меткие ружья, но главное, тайга оставалась все той же: могучей, щедрой, родной.Но вдруг в одночасье все поменялось. С неба спустились «железные птицы» – вертолеты – и высадили в тайге суровых, решительных людей, которые принялись крушить вековой дом орочонов, пробивая широкую просеку и оставляя по краям мертвые останки деревьев. И тогда испуганные, отчаявшиеся лесные жители обратились к духу-хранителю тайги с просьбой прогнать пришельцев…
Завершится праздник большим застольем, где будет много вкусной пищи и крепких настоек, которые загодя готовят лучшие здешние хозяйки.
2
Все уже было готово у Савельевых к забою, только вот Степан куда-то вдруг запропастился. К зазнобе своей, Люське-завклубше, пошел? Вряд ли. Чего у нее днем делать?.. В школу? Но та нынче закрыта. Тогда куда же?..
Нашелся он не скоро. Оказалось, ходил к своему захворавшему ученику, чтобы поздравить его с праздником да вручить в подарок книжку. Братья поворчали немного, однако ругать младшого не стали. Дали ему нож и велели быть на подхвате.
Чтобы убить животное, особая закваска нужна. Людям со слабыми нервами здесь делать нечего. К примеру, тому же Степке, которому последнего муравья бывает жалко. Другое дело – его братья. Те с детства к этому приучены и не считают свою миссию жестокой. Ведь это жизнь. А у нее, как известно, есть свои законы, в конце концов, человек не может прожить без пищи. Вот и приходится чем-то жертвовать… В данном случае самым дорогим, что есть у орочона, – его оленями. Что ни говори, а мясо животных и есть их главная пища.
Раньше во время забоя всем здесь заправлял Афанасий, ну а когда он помер, это дело взял в свои руки средний его сын Ефим. У него и характер жестче, чем у братьев, и навыков поболе, да и рука твердая. Работает он ловко и споро, а у самого на лице первобытный оскал, который не уродовал его, а, напротив, украшал, потому что это была гримаса самой природы.
"Самое главное – нанести точный удар ножом, чтобы животное потом долго не мучилось в конвульсиях. Перед тем как начнется разделка туши, женщины соберут в большой таз оленью кровь и посолят ее. А когда закончится работа, они выставят эту приправу на стол, чтобы каждый желающий мог обмакнуть в нее сырой кусок мяса и съесть. Такова уж традиция. Так делают все орочоны во время забоя животных, как бы обретая тем самым еще большую связь со своими прародителями – оленями, получая от этого свежую энергию и силу.
Самое хлопотное – это разделка туши. Когда жизнь выйдет из оленя, его перевернут на спину, подложив под тушу елового лапника. Обдирать шкуру начинают с лап. Камус они подрезают вкруговую выше коленного сустава и вдоль от разреза до копыт. После этого берут шкуру за нижнюю часть разреза и стягивают до копыта. Следующим приемом они подрезают шкуру вокруг копыта и убирают в сторону.

















