Марь

Он был сыном фронтовика, и для него, как и для многих его сверстников, война была не пустым звуком, а прочувствованным всем сердцем страшным эпизодом истории.

После этого он подошел к Лукину.

– Подлая твоя душа… – сказал он ему. – Ну эти хоть конченые люди, а ты-то… ты-то зачем?.. Но теперь и тебе крышка…

Лукин выглядел страшно напуганным. Он лежал на земле и стонал – то ли от боли, то ли от предчувствия расплаты.

– Что стонешь, бегемотина? – усмехнулся Пустоляков. – Да тебя убить мало!.. Эх ты, а еще земляком называешься.

Они и в самом деле были земляками – пермяки или что-то в этом роде.

Их из одного военкомата и призывали. Вначале держались вместе, даже дружили, пока не появились эти блатные. И как же он так быстро переметнулся к ним? – удивлялся Пустоляков. Выходит, гнилым ты был, парень, только, жаль, я сразу этого не заметил.

Арестованных поместили в специально отведенную под «кичу» палатку и приставили к ним часовых.

– Будут сидеть там, пока не прилетят вертолеты, – сказал Грачевский. – А потом мы отправим их на Большую землю – пусть с ними военная прокуратура разбирается. А с нас хватит, натерпелись… Это хорошо еще, что они не успели наломать дров, а то бы беда…

Остальным тоже досталось от него.

– Ну а вы?.. – на следующий день во время развода на работы в сердцах произнес Володька, обращаясь к бойцам. – Вы-то что растерялись?.. Командиров, понимаешь, веревками вяжут, бьют, увечат, а вы стоите и глазами хлопаете… А кто-то даже на поводу у этих бандитов пошел… Эх вы… Ну разве могу я после этого на вас положиться?

Тем стало стыдно. А может, только прикидывались ради порядка? Заканючили, заквасились, прощения просят.

Дескать, растерялись мы. Потому как все больно быстро произошло – даже подумать не успели. Видно, мол, с голодухи это у нас мозги заклинило.

– Да не голод тому виной, не голод – слабаками вы оказались, вот что, – говорит им Володька. – Да вас не на великую стройку нужно было посылать, а в детский сад. Там ваше место."

"Короче, постыдил он народ основательно, не забыв при этом поблагодарить тех, кто помог им высвободиться из плена.

– Пустоляков, Тулупов, Савушкин, Релин, Хуснутдинов – выйти из строя! – скомандовал он. – От лица службы объявляю вам благодарность за смелость и находчивость, проявленные во время задержания преступников…

– Служим Советскому Союзу! – дружно ответили те.

– Ну а вы берите с них пример, – обращается старшина к бойцам. – Кстати, буду ходатайствовать перед вышестоящим начальством, чтобы нашим героям дали краткосрочный отпуск на родину. Заслужили!.. – Он обвел глазами строй. Заметив своего каптенармуса, неожиданно спохватился: – Ну вот, а про рядового Рацбу я и забыл!.. А ведь это он первым пришел к нам на помощь.