Марь

Он ему тут же и о глобализации расскажет, и объяснит, что такое стохастический характер рыночной экономики, и что значит маржиналистская теория, по которой стоимость определяется предельной полезностью.

2

Заслышав сквозь сон какие-то голоса, проснулся Серегин.

– Вы что не спите? – заспанным голосом скучно проговорил он.

– Да вот не спится никак… – с шумом потянув ноздрями остывающий вместе с «буржуйкой» воздух в избе, проговорил старшина.

– Спите давайте, – буркнул Димыч. – Не на курорте…

В ответ он услышал приглушенный смешок. Это Рудик.

– А чем тебе здесь не курорт? – спросил он.

 – Где ты еще найдешь такой чистый воздух?.. Да и природа лучше не придумаешь…

На Димку эти аргументы не произвели впечатления.

– Аха… Особенно диета здешняя хороша… Живем, елки-палки, как в том Бухенвальде. Скоро костями уже начнем греметь.

Грачевский воспринял эти слова как упрек в свой адрес.

– В ленинградскую блокаду людям труднее было, – жестко проговорил он. – Тут хоть дрова есть, обогреться можно… А там?.. Там, чтобы не замерзнуть, жгли все подряд… Даже, говорят, старинную мебель в музеях пожгли…

Серегин хмыкнул:

– Зато там хоть хлеб был… Мало, но все же…

– Эх ты! – устыдил его Володька.

 – Ты же таежный человек, а хнычешь…

Димка как-то нервно заворочался, видно, обиделся.

– Во-первых, я не хнычу, – говорит. – А во-вторых… Да если хотите знать, я такой же, как и вы, городской… Просто мне пришлось немного пожить в тайге.

– Но все-таки жил!.. – говорит Грачевский.

– Так ведь в теплом доме жил… – Он тут же вспомнил, как его Веруня героически боролась с тем, чтобы, придя с занятий, растопить в доме эти чертовы печи: одну – в кухне, другую – в зале.

 – И магазин у нас был рядом с колбасой…

– У вас еще и колбаса была? – удивился Рудик, глотая слюну. – Ты смотри-ка! Вся страна сидит на голодном пайке, а они там, понимаешь, колбасу едят…

Димка усмехнулся:

– Мы и не только колбасу ели, но и растворимый кофе пили со сгущенкой…

– Да иди ты! – не поверил Старков.

– Честно тебе говорю… – божится Серегин. – А взять мясо… Хотите верьте, хотите нет, но такого и в Москве не встретишь. И оленина тебе, и новозеландская баранина, даже конина…

– Вот буржуи! – не сдержался Рудик.

– Аха… – ухмыльнулся Серегин.

 – А ты пойди поработай под землей… И вообще, мы же валюту стране ковали…

– Это верно… – соглашается Рудик. – Хоть вам там чего-то перепадало, а то ведь везде голяк… Вот тебе и плановая экономика!.. – Это он Грачевскому в качестве аргумента в пользу, как он называл ее, вероятностной рыночной экономики.

– Да дело здесь не в планировании, а в людях, – парирует Грачевский. – Ну разве это Госплан виноват в том, что какие-то идиоты забросили нас в тайгу и забыли?..

Старков поудобнее устраивается на нарах.