Марь

 – При чем здесь твое зеркальце?

– Да это я так, образно, – говорит Руд.

– А, вот ты о чем! – протянул старшина. – В самом деле, не каждый может увидеть себя со стороны, порой требуется, чтобы кто-то указал на наши, гм, недостатки… Правда, это нужно делать осторожно… так, чтобы человек не обиделся. А мне кажется, мы с тобой все-таки перестарались…

– Ничего, и так сойдет, – буркнул Руд. – Я ведь сразу понял, что у него там с женой не все в порядке… Видно, здорово достал ее, а сейчас совестью мучается.

– Это хорошо, если мучается, – рассудил Володька.

 – Значит, не все потеряно. И вообще, как говорил один умный человек, жизнь всех вылечит.

Они смеются.

Проснулся Хуснутдинов.

– Эх, плова бы сейчас!.. – мечтательно произнес он и проглотил голодную слюну.

– О! Вот и валаамова ослица заговорила, – пошутил Грачевский.

– Послушай, Хуснутдинов… Ты, кажется, из Ташкента? – спрашивает Старков пацана.

– Нет, не из самого Ташкента… Я там рядышком живу, в кишлаке…

– Наверное, и невеста у тебя уже есть? Вы же народ восточный, у вас там все раньше происходит.

– Есть невеста… Лейсан, – проговорил парень и вздохнул: – По-русски это значит весенний дождь…

– Красивое имя, – заметил Грачевский.

Парень снова вздохнул.

– Не грусти, а то не будет расти, – усмехнулся Рудик.

– Кто расти? – не понял Хуснутдинов.

– Да никто, а что, сечешь?.. – он смеется. – Кстати, а почему у тебя имя русское – ты же узбек? – продолжает допрашивать его Рудик.

– Я не узбек, – говорит солдат. – Я татарин…

– А-а, вот оно что… – удивился Старков. – А я-то думаю – почему он Роберт?.. Значит, плова захотел? – спрашивает.

 – Я бы тоже сейчас от него не отказался, – мечтательно проговорил он. – Наверное, вы вкусно там его готовите?..

– Это наше национальное блюдо, – говорит татарин.

– Понятно… – зевнув, проговорил Рудик. – Ну расскажи, как вы его там готовите, а мы помечтаем, – усмехнулся он.

И солдат стал рассказывать.

Плов Хуснутдиновы обычно готовили на открытом воздухе – под огромным раскидистым платаном, на который Роберт любил лазать в детстве, чтобы поглазеть, что там творится у соседей за невысокой глинобитной оградой.

Для того чтобы блюдо выглядело аппетитным и получилось вкусным, говорил парень, требуется устойчивый и хороший жар. Поэтому для этого годятся только сухие, пролежавшие долгое время под солнцем поленья.

Ну вот, огонь занялся… Поленья горят ровно, изредка негромко потрескивая и все больше и больше нагревая печь. Когда печь раскалится до нужного состояния, появляется главное действующее лицо во всем этом процессе – кумган, который тут же начинает принимать жар раскаленного очага.