Мать-и-мачеха (СИ)

Ее план начал воплощаться в жизнь. — Давай сделаем подарок вместе? Уверена, Владимиру будет приятно.

Глаша не сомневалась, что ее отец придет в восторг, если она хотя бы попытается подружиться с Пэтси. Но как это сделать, если все в девочке восстает против этого? Глаше даже дышать рядом с ней трудно, как будто будущая мачеха забирает себе весь кислород, что есть в помещении.

— Ты прекрасно играешь на фортепиано. — Пэтси решила начать с похвалы. На нее саму это всегда прекрасно действовало. — А я пою. Так почему бы нам не совместить эти две возможности? Подарим твоему отцу песню! Чудесная идея, верно?

Пэтси хлопнула в ладоши и заливисто рассмеялась.

А Глаше почему-то захотелось заткнуть уши.

— Верно… — обреченно произнесла она, поняв, в чем суть предложения. Ей совсем, вот ничуточки не хотелось играть на фортепиано для Пэтси. Но ради отца она могла пойти на многое.

— Вот и славно! — объявила Пэтси. Тут же вручила девочке ноты. — Сегодня я увезу Владимира по магазинам, а ты сможешь прорепетировать. А когда твой отец уедет по делам, потренируемся вместе, идет?

— Идет, — повторила Глаша упавшим голосом.

Этим же днем она пожаловалась подруге, что когда она играет эту мелодию, у нее немеют пальцы. Глаша действительно старалась. Не ради Пэтси, а ради отца. Но все в ней как будто бастовало против этого.

— Может быть, ты сама накручиваешь себя? — предположила Паша. Так иногда говорила Марья, когда девочка паниковала и думала, что не справится с каким-нибудь заданием. А после всегда добавляла: — Верь в себя! У тебя все непременно получится.

— Я пытаюсь, — ответила Глаша. На ее лицо вернулась улыбка. — Но когда Пэтси рядом, у меня всегда немеют пальцы. Может быть, ты споешь эту песню?

— Я?.. — изумленно переспросила Павла. Вообще-то она всегда мечтала петь. И выступать на сцене, как Пэтси… — Не знаю, получится ли у меня. Но попробовать можно."

"— Только не сейчас, папа услышит, — предупредила Глаша. — Испортим сюрприз. А пока… Почитаешь мне?

Девочки так сдружились, что теперь почти все время проводили вместе. За играми и разговорами они совершенно не замечали, как быстро пролетает время. Вот и сейчас, уже наступил вечер, а Павла совершенно забыла, что обещала матери вернуться к ужину.

Впрочем, Марья точно знала, где искать дочку.

Сейчас легкой походкой мать направилась к главному особняку. Захватила с собой пирог с ревенем, который успела испечь в перерывах между делами. Надо же, на ее салаты впервые же дни поступало все больше заказов. Даже удивительно, что ее готовка пришлась по вкусу стольким людям. Или все дело в рекламе и умении Константина работать с клиентами?

Как бы то ни было, теперь Марья уже меньше боялась, что не сумеет оправдать доверие Семена Петровича. И от этого на сердце становилось легче.