Мать-и-мачеха (СИ)

От нее не укрылось то, что Пэтси ей совсем не рада. И впервые пришла мысль, что Глаша, возможно права. Есть в этой женщине нечто такое… Вряд ли Пэтси настоящая ведьма, но ее, Марью, она невзлюбила с первого взгляда.

Обстановку разрядило появление девочек. Они увидели приближающуюся Марью из окна детской и поспешили спуститься.

Владимир воспользовался ситуацией. Заметив, что Марья колеблется, он призвал на помощь дочь.

— Конечно, оставайтесь, — поддержала Глаша отца. — Мы будем рады.

По таким двойным напором Марья согласилась.

— Только надо отвести Кренделя домой, — напомнила она.

— Пусть погуляет на заднем дворе, — не согласился Владимир. Ему никак не хотелось отпускать Марию. Ни под каким предлогом. Даже на несколько минут. — Думаю, для него на кухне тоже найдется что-то вкусное.

Семен Петрович тоже был рад присутствию Марьи и Павлы за общим столом. Обе они были такими живыми и непосредственными, что даже строгая обстановка особняка становилась более приветливой. К тому же старшему Вяземскому было о чем поболтать с Марьей. Пока девочки обсуждали что-то свое, перешептываясь и обмениваясь только им понятными взглядами, взрослые обдумывали дальнейшую стратегию развития малого бизнеса. Взвешивали все за и против, дискутировали, рассуждали и при этом много улыбались, явно наслаждаясь обществом друг друга.

Все, кроме Пэтси."

"Она совершенно ничего не смыслила в готовке и продажах, а потому, как ни старалась вставить хоть пару фраз, у нее ничего не выходило. Ее будто не замечали. Приходилось смеяться вместе со всеми над непонятными ей шутками и делать вид, будто она счастлива. На самом же деле Пэтси мечтала только об одном: чтобы эта пройдоха Марья провалилась сквозь землю.

— Пожалуй, выйду подышать свежим воздухом, — наконец, не выдержала она. Поднялась и призывно посмотрела на Владимира. — Кто-нибудь составит мне компанию?

Он только покачал головой и снова вернулся к разговору с отцом и Марьей.

Тихий раздраженный рык сорвался с губ Пэтси, но утонул в общем гомоне голосов. Никто не заметил, как на долю секунды идеально ровное лицо преобразила гримаса ненависти. Пэтси была не просто зла, она пребывала в бешенстве. Чтобы сдержаться и не выпалить, все, что думает о нахалке Марье, она долго топтала садовые дорожки. Возвращаться в таком состоянии за общий стол она не хотела, могла не сдержаться и тем самым настроить против себя Владимира.

— Гадкая выскочка! — наедине с собой Пэтси могла дать волю чувствам. — Марья такая рукодельница. Марья так хорошо готовит. Она так мудра и понимает детей. Знает тысячу рецептов, как избавиться от старческой ломоты в суставах. Чтоб она голову себе сломала, эта дрянь!

Пэтси топнула, раздавив каблуком ничего не подозревающую гусеницу.