Мать-и-мачеха (СИ)

— А ты здесь зачем? — Только у главного входа в особняк Марья заметила увязавшегося за ней Кренделя. — Шел бы ты домой, дружок. Кое у кого на тебя аллергия.

Щенок, про которого забыли обе девочки, никак не хотел возвращаться домой. Он соскучился по веселым играм. И когда дверь открыла Пэтси, малыш залился громким лаем.

Глава 24

Пэтси состроила недовольную гримаску. Даже не понятно, кто вызвал у нее большее раздражение: сама Марья или ее волосатый питомец. Пожалуй, на первую у нее все же более сильная аллергия, развившаяся на фоне ненависти.

— Простите. — Марья шикнула на Кренделя, чтоб даже думать не смел войти в особняк. — Я только хотела узнать, не у вас ли Павла.

Пэтси поморгала, расправляя лицо. Еще не хватало, чтобы из-за этой «кухарки» у нее появились морщины.

— У нас. — Она выдавила из себя улыбку, больше похожую на грозный оскал. — Сейчас я ее позову.

Пэтси собиралась закрыть дверь перед носом Марьи. Но именно в этот момент объявился Владимир, не позволив осуществить задуманное.

— Марья, какой приятный сюрприз! — слишком дружелюбно, по мнению Пэтси, поздоровался он. — Я очень рад, что ты решила нас навестить.

— Она пришла за дочерью, — процедила Пэтси сквозь зубы.

Владимир как будто не услышал ее замечания. Сейчас он не видел и не замечал ничего, кроме хорошенькой соседки.

— А что это у тебя в руках? — он принюхался. На его обычно строгом, серьезном лице, расплылась дурацкая улыбочка. Он и сам не мог бы объяснить, отчего одно присутствие Марьи действует на него подобным образом. Он как будто становился другим человеком, молодел на несколько лет, превращаясь в безумно влюбленного юнца. — Пахнет отменно.

— О, это пирог с ревенем, — торопливо проговорила Марья, краснея от заслуженной похвалы. — Я нашла заросли в дальнем углу сада и позволила себе набрать немного. А так как сад и все, что в нем находится, принадлежит вам, то будет правильно, если и часть пирога достанется вам. Надеюсь, на вкус он не хуже, чем по запаху.

— Не сомневаюсь в этом, — заметил Владимир.

Замечание, что все, находящееся в саду, принадлежит ему, потешило мужскую гордыню. Интересно, себя Марья подразумевала под этим? Эта мысль настолько поразила, что Владимир едва сдержался, чтобы не задать этот вопрос вслух.

— Спасибо! — Пэтси заметила больше, чем ей хотелось бы. Она буквально выхватила пирог из рук Марьи. — Ваша дочь сейчас выйдет.

Пэтси снова попыталась захлопнуть дверь, за что получила укоряющий взгляд от Владимира.

— Марья, мы думаем, будет правильно, если и есть этот пирог мы будем вместе. Верно?

Пэтси неохотно кивнула. Она не хотела показаться будущему мужу невежливой, но скрывать свою ненависть к этой выскочке Марье становилось все сложнее. Еще один ужин в ее присутствии? Это уже слишком!

Марья хотела ответить отказом.