Мать-и-мачеха (СИ)

Прошло всего пятнадцать дней, а они как будто не виделись целую вечность. Глаша не могла нарадоваться, что Пэтси уехала из особняка. И все же слегка грустила из-за того, что ее отцу пришлось отлучиться.

— Надеюсь, он не к ней поехал, не к этой ведьме, — заметила девочка, почесывая за ухом разместившегося у нее на коленях Кренделя. — Я не переживу, если они помирятся.

— Ты ведь помнишь о нашей клятве? — Павла задорно подмигнула подруге. — Если вернется, мы найдем способ их рассорить. В прошлый раз не получилось. Но в следующий будем умнее.

— А твоя мама как? — поинтересовалась Глаша в свою очередь. — Она так изменилась. Нет, она и раньше была очень хорошенькой… Но сейчас от нее глаз не оторвать. Хотя, знаешь, рыжие волосы шли ей больше.

— Мне тоже так кажется, — покивала Павла. — Но я не сказала ей, боялась обидеть. Знаешь… — Девочка недовольно нахмурилась. — Мне не нравится этот Константин. Кажется, он пытается ухлестывать за мамой. Она сама этого не замечает, но я-то вижу.

— Так в чем проблема? — хмыкнула Глаша. — Пока мы вместе, давай придумаем способ от него избавиться. Вот скажи, чтобы твоя мама не простила никогда и никому?

Глава 41

Известие о беременности Пэтси накрыло Владимира, подобно снежной лавине. Он так ничего и не вспомнил о последней ночи, проведенной вместе, но не исключал того, что мог действительно заняться сексом. Его сознание в тот момент помутилось, только этим он мог объяснить свой поступок. Пэтси больше не привлекала его ни как женщина, ни, тем более, как будущая жена. И все же, как порядочный человек и настоящий мужчина, он не мог оставить своего ребенка без помощи и поддержки. Потому Владимир сорвался с места и понесся в другой город, на помощь якобы беременной Пэтси."

"Из-за нового плана по удержанию Владимира ей пришлось отказаться от гастролей. Это была мученическая и вынужденная жертва. При других обстоятельствах Пэтси непременно поставила бы карьеру на первое место. Но отказаться от мечты стать Вяземской она не могла. Владимир был ей нужен, в том числе как денежный мешок, удовлетворяющий ее потребности и помогавший с карьерой. Без него — Пэтси это отлично понимала — ей не стать настоящей звездой. Голос у нее, скажем прямо, так себе. Без дорогостоящей обработки и рекламы она не продвинется ни на йоту. Даже на концертах она выступала под фонограмму, не брезгуя никакими ухищрениями. Однако сменить род занятий не могла и не хотела. Быть звездой – вот ее самоцель. И для ее достижения хороши любые средства.

Пэтси уложила себя в лучшую клинику, хозяин которой, по «чистой случайности» оказался ее хорошим знакомым. Разумеется, ни о каком сохранении на самом деле не могло идти и речи. Как можно сохранять то, чего нет?

Но Владимиру знать об этом, конечно же, не полагалось.