Mayday. Я влюбляюсь

Ника же юрко проскользнула мимо Макса, цветов и открыла входную дверь.

Внутри царил тот же полумрак, что и снаружи, только народу оказалось гораздо больше, чем девушка предполагала. Администратор проводила пару в дальний угол и предложила меню и винную карту, где Ника не встретила знакомых названий. При помощи недовольной официантки, которая упорствовала в выборе более дорогих бутылок, все же нашла нечто среднее, сухое и красное, а из блюд, не изменяя себе, взяла «Цезарь». Макс заказал говядину и настоял на более «серьезном» ужине, поэтому к общему списку Ника добавила индейку в брусничном соусе.

Размышления девушки о том, откуда Макс возьмет на этот прекрасный вечер деньги, оказались прерваны упреком.

– Ты была у Леши? Ты ж не сказала ему? Он вел себя странновато.

Ника и сама собиралась поговорить, но раз Макс начал первым – еще лучше.

– А если и сказала? – ухмыльнулась она.

Хотела посмотреть на реакцию парня, что не заставила ждать. На миг тот превратился в затравленного зверька, был просто жалок. И как раньше этого не замечала?

– Да расслабься. Смысл рассказывать о том, чего нет.

Макс шумно выдохнул и на мгновение, пока официантка разливала вино, замолчал.

– Фух, Ник, я обязательно скажу, – заговорил он, как только они снова остались наедине.

И вдруг сощурил взгляд. Кажется, до него с запозданием дошла суть предыдущей фразы.

– В смысле нет? Ник? Мы вообще годовщину отмечаем."

"– Скорее, похороны, – пробормотала Орлова, отпивая из бокала терпкий напиток.

– Блин, ты че? Какие похороны? Я тебя люблю, ужин тебе тут устраиваю!

Ника закатила глаза.

– О какой любви вообще идет речь? Если для тебя это пустой звук. Ты на каждый косяк твердишь, что любишь меня. Да не бывает так плохо, когда люди любят друг друга!

Макс смотрел прямо на нее. Даже моргал нечасто.

– Знач, ты просто меня не любишь.

Боже, за что?

– Это все было ошибкой. Ресторан, мы с тобой.

Ника отставила бокал и убрала салфетку с колен, намереваясь уйти. Отвлеклась на резкий звук за соседним столом, и Макс успел усадить ее обратно, потянув за руку. Глядел теперь довольно и наглаживал ладошку. А Нике было плевать. Она не могла оторваться от рядом сидящей девчонки, на которую замахнулся огромного вида мужик.

Миниатюрная брюнетка сгорала от стыда под пристальными взглядами. Но вот ее спутник громко пробасил, что все у них хорошо, и люди дружно отвернулись, сделав вид, что ничего и не произошло. Макс отвернулся вместе с остальными. А Ника смотрела. И не понимала. Вот что заставляло эту милую девочку сидеть, терпеть оскорбления и крепкий хват на запястьях? Общество, которое приравнивало подобную грязь к норме?

Ублюдок вцепился в нее так, что девчонка громко ойкнула и попыталась выдернуть руку.