Меня зовут Корокотта

Правда, одно дело на тренировках, а другое — в бою, где опытный, хладнокровный воин расправился бы с ней запросто. На ее счастье противостояла Флавии такая же свихнувшаяся баба.

Их бой был предпоследним. На этот раз на моей будущей жене была портупея из таких же широких кожаных полос, как у соперницы. Мне удалось донести, что это в первую очередь защита, пусть и небольшая и слабая, а не способ спрятать сиськи. Иногда такая мелочь может спасти жизнь. Если так хочется похвастаться прелестями, пусть сделает это после боя, сняв портупею и обогнув арену по овалу.

Меня обозвали ревнивым варваром, но портупея была надета.

Я в порядке исключения наблюдал с трибуны для гладиаторов, поставив на победу Флавии тысячу сестерциев — почти все, что осталось у нас на данный момент. Шансы на победу были пятьдесят на пятьдесят. То есть получу или шиш с маком, или свое и девяносто процентов сверху. Десятую часть заберет букмекер.

Одиссея напрочь забыла все, чему я учил. У малоопытного воина в бою вылетают из головы все инструкции и советы, работает на инстинктах. С громкими криками, благодаря которым напоминала мне одну известную российскую теннисистку, она бросилась в бой, собираясь быстро уничтожить соперницу.

Не тут-то было. Как догадываюсь, с Гераклидой поработали толковые ланисты, «заточили» ее под Одиссею. Она успевала вовремя уйти с линии укола или подставить щит. Была бы быстрее и решительнее, завалила бы мою сожительницу во время первых же атак. Гераклида не сделала это и поплатилась.

Первый порыв не принес результата, поэтому Одиссея успокоилась и вспомнила мои наставления. Я понял это по тому, что наконец-то начала заходить за правую руку соперницы и реже и тише орать, а решающий удар нанесла и вовсе молча.

Может быть, именно это и поспособствовало успеху. Гераклида, как я заметил, когда слышала крик, сразу закрывалась щитом и опускала гладиус ниже, чтобы опять ранить в бедро. Одиссея, как я натаскивал, неожиданно и быстро зашагнула за правую руку соперницы и нанесла ей укол в печень, а не выше, как пыталась раньше. Выдернув окровавленный клинок, замерла, не веря в свое счастье, после чего с яростными криками пронзила Гераклиду еще несколько раз, продолжая делать это, даже когда та, наверное, уже мертвая, падала. Колола и орала все громче и громче, хотя, казалось бы, дальше некуда, умудряется перекричать беснующихся на трибунах зрителей.

Это было нарушением негласных правил гладиаторских боев. Убивать можно преступников, которых таким способом казнили, или залетных гладиаторов из маленьких провинциальных лудусов, или зазнаек-римлян, решивших, что это легкий способ стать знаменитым.