Меня зовут Корокотта
Тридцать первый роман (тридцать восьмая книга) цикла «Вечный капитан». Это как бы продолжение романов "Перегрин" и "Гезат". Конец первого века до новой эры. В Риме правит Гай Юлий Цезарь Октавиан Август, которого историки будут считать первым императором. Это начало "золотого века" Римской империи. Наш герой сперва воюет против римлян римлян, после - за них. Оставшись без денег, устраивается гладиатором и становится кумиром зрителей. Затем делает военно-политическую карьеру.
На проходящих по нему нападают с африканского берега. Я знал это поэтому проложил курс ближе к острову Перим. Именно с него и рванули к нам два легких дау с косыми парусами, которые уже позаимствованы римлянами, а позже получат название латинских. На каждом навскидку десятка три-четыре пиратов. Ветер для них был попутным, поэтому неслись быстро, я бы даже сказал, красиво."
"Тендер, еле тащившийся курсом крутой бейдевинд, тут же лег на обратный курс и начал разгоняться. Под всеми парусами он шел бы примерно с той же скоростью, что и дау, но я приказал опустить стаксель и кливера.
— Готовимся к бою! — скомандовал я членам экипажа, которые явно не оценили по достоинству мой оптимизм.
Флавия тоже сильно сомневалась, что победа будет за нами, поэтому спросила:
— Их слишком много. Ты уверен, что мы справимся?
— Не победим, так убежим, — успокоил я. — Это ведь не арена цирка, не освищут.
Последний аргумент ее успокоил.
Я облачился в свои доспехи, взял копье, саблю, кинжал, лук, оба колчана со стрелами и еще сотню связанных в пучок. Вдруг бой окажется интереснее, чем предполагаю⁈ Флавия надела лорику сквамату (чешуйчатый доспех) из закругленных пластин размером четыре сантиметра на три с половиной, купленный для нее перед началом морской карьеры. Сейчас больших зеркал нет, поэтому до сих пор не может в нем налюбоваться собой.
— Шлем тоже надень, — приказал я. — Это тебе не арена. Никто твоими волосами любоваться не будет. Бой предстоит без правил.
Матросы облачились в куртки из многослойной ткани или кожаные, взяли арбалеты и болты и разместились на боевых постах, согласно разработанному мной, штатному расписанию. На руле стоял Лавису, растерявший корсиканскую браваду, хотя за спиной поставил, прислонив к переборке полуюта, плотницкий топор, покрытый пятнами ржавчины. Оружие последней надежды.
Я прислонил рядом копье, а саблю рукояткой к себе, лук и стрелы положил на краю палубы полуюта ближе к правому борту, к которому собиралось подойти ближнее вражеское судно. Они похожи, как братья-близнецы.

















