Меня зовут Корокотта

— Четверо станьте к парусам, приготовитесь опустить по команде, а двое приготовьте багры, чтобы поджаться, когда подойдем.

Уцелевшие пираты лежали на дне дау рядом с погибшими соратниками. Умирать не собирались. Когда мы привалились к их правому борту своим левым, носом к корме, и остановились, я крикнул на арамейском, который в этих краях все еще язык международного общения, чтобы уцелевшие встали с поднятыми вверх руками. Приказ выполнили восемь человек. Размотав широкие пояса из ткани, перешли на тендер. Там их положили мордами в палубу, оставив под надзором Флавии, Лавису и частично меня, потому что, перейдя на полуют, больше следил за матросами, перебравшимися на дау, чтобы добить раненых и собрать трофеи.

Убедившись, что на призе сопротивление оказывать больше некому, приказал одному матросу вернуться на тендер и освободить носовой кубрик. Там были мешки с товарами, накупленными матросами и моим заместителем. В жару там находиться было тяжко, поэтому матросы спали и бодрствовали на главной палубе перед мачтой, подальше от начальства — меня и Лавису."

"Матросы переместили на тендер все ценное, найденное на дау.

Трупы выбросили в море. В нем всегда много акул. В юности я где-то прочитал, что эти хищники чуют кровь за километры и удивился, потому что вода — не воздух и морское течение — не ветер скорость на порядки ниже. Позже узнал, что был прав. Просто в некоторых морях акул много и есть сильные течения. Красное море относится к таковым. Одно время по нему перевозили много баранов на судах-скотовозах в Саудовскую Аравию и страны Персидского залива. Падший скот выбрасывали за борт, поэтому умные акулы сопровождали любое судно. Выйдешь на корму, а по бокам от кильватерной струи видны в прозрачной воде темные силуэты.

После падения в воду первого окровавленного тела, хищницы начали подтягиваться из районов ниже по течению. Вскоре их набралось несколько десятков. Нападали дружно, отхватывая куски тела острыми зубами, которых у них по несколько сот и даже тысяч в несколько рядов. Чистая голубоватая вода мигом становилась мутной. Матросы-римляне впервые видели, как акулы рвут тела на части, поэтому орали от ужаса и восторга. Флавия пошла посмотреть, хотя я предупреждал, чтобы не делала этого.

Вернулась побледневшая и есть рыбу на ужин отказалась, хотя это был тунец, а не акула.

Мы взяли приз на короткий буксир. Длинных канатов все равно нет, а надежно скрепить имеющиеся некогда, да и незачем. Должен выдержать, потому что идти будем против ветра, медленно, волны высокой нет. Позади нас на приличном расстоянии следовал второй дау. Так и не напал, хотя мы ждали. Может быть, потому, что к ночи ветер убился.

Мы с женой ушли в каюту, где с юношеским задором позанимались любовью.