Меня зовут Корокотта

Возле острова Лемнос удача отвернулась от нас — задул свежий норд-ост. Правда, не совсем. Мы встали на якорь на рейде порта Мирина. Говорят, что в день летнего солнцестояния на центральную городскую площадь падает тень горы Афон, расположенной на материке в десятках километрах. В порту на берег были вытащены носы двух стасемидесятивесельных трирем.

Я подошел к ближней. В тени возле опущенного с бака трапа стоял на посту элибат (морской пехотинец) в кожаных доспехах, вооруженный пилумом и гладиусом. Шлем висел, зацепленный за трап. Похож на кельта, которых здесь много сейчас.

Они предпочитают служить в римской армии перегринами, а не возделывать землю.

— Позови триерарха, — потребовал я.

— Ты кто такой? — с сильным акцентом спросил элибат.

— Выполняю приказ императора, — проинформировал я и прикрикнул: — Поторопись!

Триерарх был толст, медлителен и спокоен. Служба у него ненапряжная. Пиратов в этих краях римляне вывели. Не знаю, чем здесь занимается флот. Подозреваю, что харю давят всю навигацию. Триерарх пробежал взглядом по тексту справа налево сверху вниз, задержался на печати, а потом в обратном направлении и посмотрел на меня, как на назойливого комара.

Догадываюсь, что читать не умеет.

— Тебя надо отвезти на материк? — сделал он вывод из увиденного.

— Туда на лодке быстрее доберусь, — ответил я.

— Вот и я так подумал, — признался он.

— Вон видишь странный корабль на рейде? — показал я на тендер. — Ты возьмешь его на буксир и оттащишь в Нижнее (Мраморное) море.

— Не успеем до темноты, — возразил триерарх.

— Если будем болтать, то точно не успеем, — сказал я и прикрикнул и на него: — Давай, пошевеливайся!

Вот это по-римски! Если у меня приказ императора, значит, должен орать.

Иначе похож на мошенника.

На этот случай у меня бы запасен толстый буксирный трос длиной метров сто. Он занимал много места в трюме, и матросы гадали, зачем нужен. Самым верным вариантом сочли буксировку захваченного судна. Понравились им призовые деньги. Оказалось, что для вполне себе мирной цели."

"Трирема довольно быстро потянула нас против ветра к проливу и дальше по нему. Шли посередине, не обращая внимания на разнокалиберные лодки, которые шарахались от нас. С военными не забалуешь.

На обоих берегах деревеньки, обитатели которых зарабатывали на жизнь рыбной ловлей и перевозкой через пролив. На траверзе города Херсонес Фракийский, который римляне переименовали в Каллиполи (Красивый город), расположенного в самом начале полуострова, где удобнее переправляться через пролив, повстречали довольно внушительный шестидесятичетырехвесельный паром, перевозивший сразу восемь нагруженных арб, пару десятков волов и с полсотни пассажиров. Он тоже уступил нам дорогу, повернув носом против ветра.