Меня зовут Корокотта

Скоро станет холодно, пойдет снег, и у нас закончатся запасы продовольствия, подвоз которых организовать сюда слишком сложно.

Римляне это тоже поняли, поэтому Децим Клавдий Друз потребовал собрать военный совет. Официально я единственный командир, но не сомневаюсь, что когорта легионеров выполнит его приказ, а потом к ней присоединятся и аукселарии в силу стадного инстинкта. Совет проходил в большом шатре, в котором обитал пасынок императора со свитой. Я, если ночевали не в деревне, спал, как и большая часть воинов, под открытым небом на попоне, подложив под голову седло, что одни считали прихотью или придурью, другие за это уважали.

В шатре было тесновато. Командиры сидели на баулах, а пасынок императора на раскладном стульчике и рядом стоял второй для меня. Раб тут же подал мне бронзовый кубок с вином, которое везли на особых мулах вместе с другим имуществом старших командиров.

Децим Клавдий Друз, подождав, когда я отопью вина и удовлетворенно хмыкну, задал вопрос:

— Что ты собираешься делать?

— Как что⁈ — наигранно удивился я. — Мы пришли сюда победить веннонетов. Завтра дадим им бой.

— Наш отряд слишком мал, чтобы атаковать их, — возразил он.

— Нет маленьких отрядов. Есть маленькие командиры, — спокойно, без издевки, как о чем-то само собой разумеющемся, произнес я и осушил кубок.

Если бы я напрямую обвинил Децима Клавдия Друза в трусости, ему было бы легче. Оскорбил бы в ответ и отстранил меня от командования в нарушение приказа старшего брата. Что потом бы ни случилось, виноват был бы я.

— Уверен, что завтра каждый из вас с честью выполнит свой долг, — добавил я, вставая.

Скорее всего, у них был другой план на этот разговор.

На меня собирались повесить всех собак и утром отступить. Моя спокойная уверенность сломала их замысел. Оказалось, что собак буду развешивать я. Какую на кого — решу завтра после боя. Теперь я просто обязан победить, иначе эти вот соратнички убьют меня без колебаний.

Отдав кубок рабу, я вышел из шатра, направился к своему импровизированному ложу за пределами мини-каструма, рядом с тем местом, где расположились семь турм сагиттариев и три турмы всадников-копейщиков. Не только потому, что у меня с ними хорошие отношения, а еще они пасли и моего коня.

Да и суеты здесь меньше.

Ко мне подошел Гермоген, командир турмы, с которой я устроил засаду отряду веннонетов, и тихо на греческом языке заверил:

— Если что, мы, все десять турм, будем на твоей стороне.

— Спасибо, но пока все в порядке, — поблагодарил я. — Отдыхайте, завтра будет трудный день,

Как ни странно, заснул сразу. Знал, что со мной, в отличие от остальных членов отряда, ничего страшного не случится. При любом раскладе я выберусь из этой эпохи и случится это не в ближайшие дни и даже месяцы.