Мертвая зона

И патрули Бабы смотрят за периметром, конечно. Ты их не видел, а они — есть.

— Ну вот! Они и следят чтобы никто не заметил, как в зону входит женский экипаж. Входит и выходит!

— Ты меня проверяешь, что ли, не пойму? — Лоренцо скривился. — В зоне нет людей, только автоматика. Намекну по большому секрету: я бы знал. В Абудже очень трудно с информацией, но уж это я бы знал точно. Моя обязанность как фиксера — разбираться в таких вещах. И естественно, я бы первым делом сказал твоему рыжему, что в зоне орудуют партизаны, и туда нельзя. Я бы просто не пустил ваше радио-хренадио шляться там, где вас могут убить люди!

— Э-э.

Он и правда не понял разницы. Мало ли кто убил журналиста пусть даже с радио-хренадио, человек или робот. Журналисту точно будет все равно.

— Почему? О-о, мадонна... Если тебя застрелил дрон, это примерно то же самое, как попасть под машину, — терпеливо объяснил Лоренцо. — Сам дурак, значит. А если тебя грохнули местные, это брак в моей работе!"

"Леха подумал, что сейчас наверное очень смешно выглядит со стороны, глупо хлопая глазами. Была в Абудже таинственная варзона, потом один скромный ученый поглядел трезвым взглядом и догадался, что ее нет, сплошное надувательство, — и это открытие все объясняло! — а теперь, если верить фиксеру, варзона снова есть, ничуть не менее таинственная, чем с утра пораньше.

Самый логичный выход из такого идиотского положения — не верить фиксеру. Кажется, в Абудже лучше не верить никому. А себе — можно? Да ты же ничего не понимаешь, дорогой. Ты совсем запутался.

— Тогда я нихрена не понимаю, — честно признался Леха.

— Добро пожаловать в клуб, — сказал Лоренцо. — Я уже два года нихрена не понимаю. Ну... А за что мы пили? За мир во всем мире?

— За дружбу народов, — напомнил Леха.

— В жопу такую дружбу, — твердо заявил Лоренцо. — Нет ее в Африке и не было никогда. Одна голая коммерция. Я — за мир!

Выпил, подавился, закашлялся, схватил бутылку тоника и присосался к ней, пыхтя и шипя. Еще полминуты фиксер просто дышал.

— Водку — только чистую. Если разводить, — сипло объяснил он, — это вообще отрава. Даже не пробуй.

Леха немедленно отнял у него тоник и набулькал себе в стакан.

— Заче-ем... — протянул Лоренцо. — И так верю, что ты русский!

— Ну... За победу над фашизмом! — сказал Леха и выдул все до дна.

Вместо того, чтобы обрушиться в желудок и вскипеть, газированная придурь шибанула прямо в голову, прошла ее насквозь, отразилась от внутренней стороны черепа, рикошетом преодолела космический вакуум, зияющий там, где секунду назад были мозги, и только потом ухнула вниз.

— У меня был трудный день, — севшим голосом прохрипел Леха, прислушиваясь к ощущениям.

Без мозгов стало лучше.