Мертвая зона

Как минимум, проще.

Меньше заботила всякая ерунда.

Например, ему было уже решительно наплевать на странное поведение наемников в Абудже два года назад. И на странное поведение варзоны. И на странное поведение коллег. И даже на свое поведение — на-пле-вать.

А всего-то секунд двадцать прошло. Это какое же облегчение наступит через целую минуту!

— Я прямо вижу, как тебе становится лучше. Предлагаю развить и закрепить успех! — Лоренцо не глядя пошарил под столом, извлек бутылку с остатками джина и разлил по второй.

— Не так резко. Надо дать лекарству впитаться, — попросил Леха, принимая стакан.

Тот был наполовину полон. Это радовало.

— Значок покажи, — вдруг сказал Лоренцо.

Леха уставился на своего визави, старательно имитируя хирургический взгляд доктора Лузье-Корсварена, но мешала глупая ухмылка, наползающая на лицо сама собой.

— Говорю же, есть идея. Но я должен быть уверен.

Леха не спешил. Ему предлагали сейчас перейти некий рубикон в отношениях. Над этим стоило поразмыслить. Назад уже не отыграешь.

Люди, знающие хотя бы в принципе об Институте, относились к нему очень по-разному, и поди угадай, почему.

Одни звали его, как Дебанги, «шарашкиной конторой». А еще прачечной, кипрским офшором, и даже «черной дырой, куда ради плохой экспертизы проваливаются хорошие деньги». Другие, напротив, считали Институт едва ли не всемогущим, приписывая ему свойства идеальной масонской ложи пополам с орденом иллюминатов. Так или иначе, каждый сотрудник проинструктирован: если ты предъявил значок, будь готов ответить за него лично, своей шкурой, и помни — в тот же момент к ответу вынужденно подключаются все структуры Института, даже якобы несуществующие силовые. Институт тебя не бросит. Но ты должен понимать, что втягиваешь его — и во что втягиваешь.

За предъявлением значка может последовать какая угодно просьба (помочь завоевать небольшую страну, это запросто, бывало уже) — или какой угодно вызов (на дуэль, тоже запросто, и не отвертишься). Или предложение сделки, опять-таки, какое угодно.

— Да черт с тобой, — сказал Леха.

Сунул руку под репортерский жилет, отстегнул значок и выложил его на стол перед Лоренцо. Тот схватил планшет, навел, и принялся рассматривать с увеличением, что это такое ему показали.

Платиновый жетон сотрудника выглядел как невзрачный кругляш из нержавейки, имитирующий официальную печать Института с ошибкой в фамилии «Шрёдингер»; в рисунок печати было зашито еще много интересного, адресованного по большей части пропускной системе офисов. На реверсе набиты общедоступные коды с персональной информацией; несекретную ее часть мог расшифровать любой полицейский сканер планеты, так что в самом крайнем случае жетон служил удостоверением личности.

— Всегда хотел спросить...