Мертвая зона

— Ну вот, — сказал Леха разочарованно, — только я собрался тебе сталинград устроить... А ты такой нормальный парень.

— Сталинград здесь уже был. А ты лучше мне рекомендацию напиши.

— В Институт? — удивился Леха. — Это так не работает.

— Да в жопу твой Институт. В Лимпопо!

— Лимпопо — лучше Института! — горячо поддержал Леха. — Мне говорили — переезжай на Кипр, там офигенно... Ага, пару месяецев весной! Одобряю твой выбор целиком и полностью! И чего надо?

— Нужно два письма. Официальное — в Управление информации: мол, я, Филимонов, большой друг Народной Республики.

.. кстати, там живо интересуются, почему ты у них два года не был? Они соскучились.

— А они звали? — Леха бросил на стол планшет и начал одним пальцем набивать текст, запрокинув свободной рукой бутылку с тоником. Воды совсем не хотелось, а тоник шел прекрасно

— Да черт их знает... рекомендую товарища Лоренцо Милано как высококлассного специалиста... на должность... редактора Второй редакции...

Леха, то хмыкая, то хихикая, отстучал под диктовку характеристику на товарища Милано, замечательно проявившего себя на трудовой вахте под обстрелами в Абудже, претерпевшего там лишения, но не сдавшего позиций, и так далее.

Под конец он вдруг разразился гомерическим, до слез, хохотом. Лоренцо посмотрел на него сначала с недоумением, потом с опаской.

— Да все нормально, — пробормотал Леха, давясь от смеха. — Но это такой суровый документ, что я едва не дописал: характер нордический, стойкий, беспощаден к врагам рейха...

— Ты от меня теперь не отстанешь с фашизмом?! — Лоренцо почти обиделся, и это было не притворство. — А ничего, что я не фашист и даже не итальянец?! А ничего, что моих предков в Америке не считали за людей?! Дискриминировали их по-всякому на каждом шагу!

— Почему?

— Потому что евреи, вот почему!!! — рявкнул Лоренцо.

После чего поник в кресле и закрыл глаза. Устал наверное.

— И тут евреи, — буркнул Леха, вытряхивая в стакан остатки джина из бутылки. — Приезжаешь в Африку, а там сидит еврей и прикидывается итальянцем...

— Я не прикидываюсь, — сказал Лоренцо тихонько. — У меня настоящая итальянская мама, лучше не бывает. А уж красавица! Мадонна! — он поглядел на Лехин стакан, встал и пошел к зеленому ящику.

— Просто обидно, что во мне половина еврейской крови, а я для них совсем чужой. И для итальянцев — хренов полукровка. Ясно, да? Очень редко, только спьяну, но бывает ужас как обидно, порко кане!

— Соболезную, — буркнул Леха, перечитывая рекомендацию и исправляя опечатки. — Переезжай в Россию, тебя будут любить сразу и за то, что итальянец, и за то, что не еврей... Ну вроде готово.

— Пожалуйста, отправь немедленно, чтобы я видел.