Мертвопись

Я знала ее лично, и все изложенное мною я узнала от нее. Она стажировалась, подошло время решать, оформлять ее на должность или нет. Ей начальник сказал, что возьмет на работу с одним условием – анальный и оральный секс. С ним и его заместителем. Девушка от работы отказалась, теперь работает юристом в сфере, не связанной с правоохранительной системой. Но перед тем как стажерка ушла, другая начальница следствия сказала ей, что это нормально и она сама так сделала карьеру».

«…Когда проходит новый набор учащихся в профильные образовательные учреждения полиции, их начальники и заместители напрямую предлагают девушкам на время учебы стать их подругами.

Некоторые соглашаются, потому что они там живут на казарменном положении и не могут уехать домой. А если учебу не окончат, их уволят. Я со многими женщинами в правоохранительных органах знакома, со многими поддерживала близкие отношения и знаю, что и в прокуратуре в нашем городе тоже происходит такое. Заместители прокуроров зазывают на свои застолья женщин-следователей и пристают к ним под предлогом того, чтобы в дальнейшем помогать при сдаче уголовных дел через них в суд».

– Слушайте, вам не страшно? – спросил Гуров майора. – Вот вы, старший офицер, человек честный и порядочный. Но вы идете по улице, и на вас смотрят, а думают обо всех одинаково. Что мы все такие, как эти подонки, о которых вам доверительно рассказали сотрудницы полиции. Не страшно?

– Если честно, Лев Иванович, то мелькала такая мысль. Мне перед этими женщинами стыдно было, у которых я объяснения отбирал. Казалось, что они признаются, но в душе думают: а ты разве не такой, майор Синицын? Ты своих сотрудниц не притесняешь, не требуешь интима?"

"«…устроили корпоратив по случаю получения звания подполковника Шестаковым.

Светлану тоже пригласили. И когда сотрудники стали расходиться, Светлану под каким-то предлогом завели в дальнюю комнату, надели наручники и изнасиловали. Светлана мне рассказывала, что, когда ее насиловал сам Шестаков, она потеряла сознание. А когда пришла в себя, то поняла, что ее продолжают насиловать другие. Светлана пыталась сопротивляться, но ее все равно насиловали».

«…Показания двух пострадавших я нашел в сейфе. Показаниям не дали ход, или девушки сами решили не требовать защиты.

Расспрашивать своего начальника полковника Игнатьева я не стал, потому что обвиняли в изнасиловании как раз его. Это было в день празднования Дня милиции, в ночь с 10 на 11 ноября. Игнатьев предложил двум сотрудницам продолжить банкет у него в кабинете. Девушки согласились. А когда одна из них захотела уйти домой, он вызвался отвезти ее на машине. И по пути домой, там же в машине, ее изнасиловал. Вторая девушка оставалась в кабинете. Игнатьев, вернувшись, изнасиловал и ее.