Мертвопись

Девушка долго плакала и просила отпустить ее, но Игнатьев начал ее избивать. Сотрудница вырвалась и убежала, но Игнатьев догнал ее на улице, пообещал отвезти домой. В безлюдном месте он остановил машину и изнасиловал девушку во второй раз…»

– Ой, здравствуйте! – совсем не по-военному приветствовала Гурова Казарина.

– Здравствуйте, Ирина, – кивнул Лев, бросив еще один взгляд вдоль улицы. – Мне надо с вами поговорить.

– Со мной? – удивилась девушка и сделала немного неудачную попытку пошутить: – У вас опять изжога?

– Не надо со мной флиртовать, товарищ старший лейтенант, – строго ответил Лев.

 – Я мог бы вызвать вас и в кабинет, но тогда у вас начались бы неприятности на службе. Я же хочу поговорить с вами без свидетелей, уберечь вас от проблем.

– А что случилось? – Глаза Казариной стали напряженными.

Взяв девушку под локоть, Гуров завел ее в подъезд старого жилого здания, которое имело проходной подъезд. Это сыщик выяснил еще вчера, когда планировал встречу с дознавателем на улице, по которой она регулярно ходила домой с работы. Девушка пошла с ним безропотно. Она позволила провести себя по ступеням, спуститься на площадку, заставленную детскими колясками, и вывести в тенистый двор.

Здесь было тихо, безлюдно. Девушка явно нервничала, но Гуров ее успокоил:

– Мы просто поговорим, не волнуйтесь, пожалуйста. Пойдемте сядем вон на ту лавку возле детской площадки.

Казарина как-то обреченно опустила голову и села рядом с полковником. «Кажется, она совсем не понимает, о чем я хочу поговорить с ней, – подумал Гуров. – Не нарисовала бы она в своей голове каких-то нелепых картин, что я хочу с ней переспать. Черт! Начитался показаний и теперь представляю, что обо мне только так и думают женщины-сотрудники, что я такой же, как эти…»

– Прошу вас отвечать мне честно, а наш разговор сохранить пока в строжайшей тайне, кто бы о нем вас ни расспрашивал.

Потом вам придется давать официальные показания, а сейчас пока без протокола. Ирина, вы знаете, что произошло со Светланой Моревой?

– С Моревой? – Удивление дознавателя было вполне искренним и неподдельным. – Ну, она попала в немилость к начальству. Я точно не знаю, по какой причине, но ей пришлось уволиться из органов.

– Не знаете или все же догадываетесь о причинах ее увольнения? Ведь Морева долгое время была у вас в управлении на хорошем счету, если не сказать что на лучшем.

– Честно говорю, не знаю! – Глаза Казариной стали умоляющими. – Вам же не сплетни нужны, которыми обмениваются у нас женщины. Их достаточно про всех, в том числе и про Мореву. Догадываюсь, что она в чем-то с начальством не сошлась.

– И все же, что говорят о Моревой? – продолжал настаивать Лев.

– Ну, как вам сказать… – Девушка смущенно опустила голову. – Гадости всякие в основном.