Месть валькирий

Его черепашье лицо пришло в некоторое мимическое оживление, и он два раза моргнул.

– Отто, они знают. Не повторяйся! – крикнула ему на ухо Яна. Она заметно напряглась. Вероятно, для Отто сказать по-русски два предложения подряд было личным рекордом, демонстрирующим крайнюю степень оживления.

Но Отто, подогреваемого поощрительными улыбками Улиты, непросто было остановить. Черепаха определенно сорвалась с поводка!

– Биль давно... два год эгоу, потом три год эгоу. Тогда мы знакомиться с Яна! А ви любит путешествовать? – продолжал разболтавшийся Отто.

Эссиорха-НикитинауОн в расчет не брал. Видно, решил, что раз однажды увел у мотоциклиста Яну, то теперь так же отобьет и Улиту. Досаждая Яне, ведьма подарила Отто лучшую из своих улыбок.

– Путешествовать! Обожаю! У меня вообще разносторонние вкусы. Например, я влюбляюсь как кошка с первого взгляда. Надеюсь, никого это не шокирует?

Она наконец выдвинулась из-за спины Эссиорха и весьма недвусмысленно заигрывала с Отто, пуская в ход все свои ведьминские чары.

– О-у, да! – сказал Отто. – О-у, да! Что ви делать сегодня вечером? Ми с Яна хотели отмечать наш приезд, и если ви хотель...

– Я буду счастлива, котик! Только скажи когда и где! – промурлыкала Улита.

Яна опешила от такого наглого натиска. Теперь, когда Улита вела себя подобным образом, не замечать ее дальше было себе дороже. Черепаха по имени Отто рвалась в бой, как старая лошадь, услышавшая полковую трубу. Сообразив, что дело нешуточное и еще немного и Улита напросится к ним в гости, а там, глядишь, Отто сменит одну русскую жену на другую, Яна забила тревогу. Она уже жалела, что вытащила своего муженька из такси. Запереть бы его там, а то и в багажнике! Эссиорх сообразил, что и в Россию она с ним поехала лишь потому, что очень хорошо знала своих соотечественниц, таких же острозубых девиц из Мытищ, Красногорска и Реутова.

– Ладно, Никитин! Пока-пока! Мы очень спешим. Очень была рада тебя увидеть. Пошли, Отто! – Подхватив под руку млеющего немца, который все никак не мог оторвать глаз от Улиты, она насильно погрузила его в ожидавшее такси.

– Куда ты катишься, Никитин? Ты с ума сошел? Где твои глаза? – крикнула она Эссиорху на прощание, хлопая дверцей.

Желтая машина с шашечками сорвалась с места и умчалась, так взвизгнув резиной, словно таксиста кольнули шилом. В заднем стекле авто мелькнула приклеившаяся физиономия Отто. Улита помахала ему вслед, а потом, взглянув на Эссиорха, расхохоталась.

– Чего ты хохочешь? – спросил Эссиорх.

– Ты видел? Еще бы пять минут, и он уехал бы на такси со мной, – сказала ведьма.

– Да ну, грустно все... Здесь любой мужик с Запада становится казановой. Глазки зажмурь и выбирай. Ну скажи мне, это любовь? Расчет, причем гнусный и подлый! – сказал Эссиорх.

– Да ну, не грузись.