Милая плутовка

Именно для этого я и находилась у тебя на судне — плыла домой.

— Ты ничего мне не сказала!

— В этом я не виновата. Я сказала бы тебе, но «Тритон» уже отчалил от берега, когда Дрю стал кричать на меня за то, что я оказалась на Ямайке.

прощаться с тобой?

— Ты вообще не должна была покидать меня!

— Ну это уже смешно! Между нами не было никакой договоренности о том, что ты хочешь поддерживать отношения со мной постоянно… Или на любой другой основе. Может быть, я обязана читать твои мысли? А у тебя самого-то были какие-нибудь мысли на этот счет?

— Я собирался просить твоего согласия стать моей… — Он заколебался и не произнес последнего слова, увидев, как Джорджина прищурила глаза. — Ну, не надо принимать такой оскорбленный вид, — раздраженно добавил он.

— Я и не принимаю, — сухо сказала Джорджина, и Джеймс понял, что это вовсе не так. — Мой ответ, между прочим, был бы вполне определенным: нет!

— Ну что ж, черт возьми, в таком случае я рад, что не попросил, — сказал он и направился к двери.

— Ты не смеешь так просто уходить! — крикнула вслед ему Джорджина. — Ты так и не ответил на мой вопрос!

— Разве? — Он повернулся и, вскинув бровь, проговорил: — Одного упоминания того, что ты моя жена, достаточно, чтобы понять: ты никуда не поедешь.

Это снова привело ее в бешенство.

— О, мы признаем, что я твоя жена? Это потому, что появились мои братья? Это месть с твоей стороны, Джеймс Мэлори?

— Думай что хочешь, но твои чертовы братья сгниют в порту, если я пожелаю. Они не знают, где тебя искать, а ты не сможешь найти их. И давай закончим спор, любовь моя. — Джеймс захлопнул за собой дверь спальни.

Джорджина после этого трижды хлопнула дверью, однако, несмотря на это, муж так и не вернулся, чтобы должным образом завершить спор. И она решила, что он как был, так и остался Каменной Стеной. Но если каменную стену нельзя свалить, то по ней можно взобраться.

— Ты еще не сказал ей, что любишь ее? Джеймс медленно положил карты на стол и потянулся за бокалом с бренди. Вопрос, заданный без всякой связи с чем-либо, заставил его вскинуть бровь. Вначале он посмотрел на Джорджа Амхерста, который, сидя слева от него, с таким интересом разглядывал карты, словно видел их впервые; затем бросил взгляд на сидящего напротив с непроницаемым лицом Конни и, наконец, на Энтони, который и был автором этого провокационного вопроса.

— Ты адресовал вопрос мне, старина?

— Именно, и никому другому.

— И весь вечер об этом размышлял? Неудивительно, что ты все время проигрываешь.

Энтони поднял бокал и медленно поболтал содержимое. Не спуская глаз с бренди, он сказал:

— Вообще говоря, я размышлял об этом все утро, когда услышал шум наверху. А потом после обеда, когда девчонка пыталась тайком выйти из дому, а ты заставил ее вернуться в комнату.