Милая плутовка

Пожалуй, это слишком. Ты не находишь?

— Она ведь осталась дома, разве не так?

— Да, в самом деле. И даже не вышла к обеду, что раздосадовало мою жену, и Рослин ходила ее навещать.

— Малышка слегка дуется, — беззаботно пожал плечами Джеймс. — Это у нее бывает, и горю этому помочь нетрудно. Просто у меня пока что нет такого желания.

— Вот как! — хмыкнул Энтони. — Однако подобная уверенность вряд ли уместна, если ты сказал, что любишь ее."

"Бровь у Джеймса поднялась еще выше.

— Ты, кажется, даешь мне совет, Тони?

— А почему бы и нет?

— А разве ты сам не…

— Мы говорим сейчас не обо мне, — нахмурился Энтони.

— Да, но ты, наверное, до сих пор оправдывался бы перед Рослин, если бы я не оставил записку, в которой снимал с тебя подозрение.

— Мне не хотелось творить тебе об этом, старик, — процедил Энтони, — но отношения между нами были налажены еще до того, как Рослин бросила взгляд на твою записку.

— Джентльмены, мы играем в, вист, — напомнил Джордж Амхерст, — и я ставлю двести фунтов, если вы не возражаете.

Конни, не выдержав, рассмеялся.

— Оставь его в покое, юнец, — сказал он, обращаясь к Энтони. — Он намерен оставаться в дерьме до тех пор, пока сам не пожелает из него вылезти. И потом, я уверен, что ему нравится в нем находиться… Так сказать, испытывает свои силы.

Энтони повернулся к Джеймсу, чтобы услышать подтверждение подобной интересной идеи, но тот только презрительно фыркнул.

Когда братья Мэлори садились играть в карты, Джорджина через заднюю дверь выскользнула из дома и добралась до Парк-Лейн. После пятнадцатиминутного ожидания ей удалось нанять проходящий мимо экипаж, который должен был довезти ее до Лондонского порта. К сожалению, лишь находясь на пути к порту, она вспомнила о некоторых уроках, полученных ею во время своего первого пребывания в Лондоне. Этот город имел репутацию крупнейшего порта в мире, где был не один, а несколько доков:

Лондонский док в Уэйпинге, Вест-Индский — в Блэкуолле, а кроме того, еще несколько доков располагались на протяжении многих миль по обоим берегам Темзы.

Как сможет она разыскать один или два судна (вряд ли братья снарядили больше, зная, как трудно найти в Лондоне свободный причал) поздно ночью? Она могла надеяться лишь на то, что ей кое-что удастся выспросить у матросов на пристанях. Или в ближайших тавернах.

Это было сумасшествием с ее стороны. Но разве был у нее выбор, если Джеймс вел себя столь неразумно, не выпуская ее из этого чертова дома? Если бы даже ей удалось ускользнуть от братьев днем, вряд ли это осталось бы незамеченным для многочисленных слуг и членов семейства.

Но по мере приближения к пристани гнев Джорджины затихал, а нервозность возрастала. Ей не следовало предпринимать этого путешествия.